Как Андрей Вознесенский привёз из Америки стихи и идею спектакля «”Юнона” и “Авось”»

Когда я был завмузом на Таганке, тогда мы первый раз увиделись с Вознесенским. Он на «Антимиры» пришёл в шарфе, овеянный мировой славой, так кивнул всем, ни с кем персонально не здоровался, с Любимовым начал говорить. Ну, автор пришёл, значит, вот такой. И я в своей книжке писал: «Знал бы я тогда, что мы вместе потом с этим великим человеком, знаменитым на весь мир, потом будем так же потрясать Москву, как сейчас Любимов с Таганкой своей». Ну, вот так сложилось. Но здесь он просто пришёл на «Хоакина», и Захаров ему говорит, что ищем тему. Он говорит: «А у меня вот “Авось”, я вернулся из Америки». Его в командировку посылали в Соединённые Штаты, чтобы он вернулся, написав какое-то произведение о России и Америке. Ну, он взял и написал «Витражных дел мастер», удостоен сборник Государственной премии. Очень хорошо. Почитав этот «Авось», если сейчас почитать, как-то становится не по себе, потому что это кощунственно, это богохульно, для верующего человека вообще неприемлемо, непонятно, как это можно. Там и Богородица есть, и Рязанов в каких-то немыслимых стихах говорит всякие гадости на эти темы. В общем, но сама история была подлинная. Рязанов действительно туда… Там и Кончита была, и всё это была подлинная история. И некоторые стихи Вознесенского просто потрясали. Говорю: «А как мы сейчас это совместим с молитвами?». Это вот такое атеистическое мировоззрение. Но каким-то образом, я не знаю, судьба всё-таки тоже работает иногда здорово. Судьба меня, даже не Захаров, никто, усадила за рояль, и я начал работать с этим материалом. Я выбрасывал всё вот это ужасное, выбирал из стихов Вознесенского, не только из его «Авось», а вообще у меня было полное собрание его сочинений. Находил какие-то там стихи, находил что-то. Потом в конце концов мы нашли сагу «Ты меня на рассвете разбудишь…», которая существовала уже лет 10. На неё писали и музыку. Это было известное его стихотворение. Но тем не менее потом она прозвучала в «Юноне» и «Авось». И начало появляться… Наверно, не всегда люди создают что-то, иногда появляется нечто, что начинает управлять людьми. Вот это нечто начало управлять и Вознесенским, и Захаровым, и мной. Потому что Вознесенский вдруг вспомнил, что у него был какой-то предок Полисадов, священник. Захаров тоже подумал: «Как хорошо сделать здесь у нас Арию Богородицы». Арию Богородицы споёт прямо на сцене. Это было невероятное превращение сознания, но тем не менее вот это произведение само начало нас делать.