«Повесть о настоящем человеке»

Про «Повесть о настоящем человеке». Как я уже сказал, по-моему, под Орлом, когда отец сделал там какую-то свою работу, написал очерк, его послали в «Правду», и он пошёл на аэродром, чтобы сесть на самолёт, который его доставит в следующее место. Была нелётная погода. Ну и он – чего такое? Койка есть, и слава богу. И он уже начал дремать, и вдруг заходит какой-то лётчик с немножко дубовой походкой. Ну, имеет право. Но когда этот лётчик сел на кровать и отстегнул ноги – вот это было уже немножко слишком. И они проговорили с ним всю ночь. А потом ещё следующий день, потому что и следующий день был нелётный, им обоим надо было куда-то лететь. Вот за эти полтора дня он практически написал черновик этой повести. Содержание, я думаю, вы знаете – его сбили, и он полз. Потом ноги отрезали. И самое главное, что он вернулся в строй. Коротко это знают все, даже малограмотные. А в Нюрнберге, поскольку надвигалось 1 апреля, а время там было, какой-то перерыв технический, он занялся этим. 18 дней – столько, сколько Маресьев полз. За такое же количество времени он написал книгу. Ну, естественно, не в финальном виде, но в достаточно готовом, чтобы послать в свою «Правду». Главный редактор что-то немного отредактировал и сказал: «Пойдёт и так». А ещё он боялся, что не напечатают, потому что когда он переговорил с Маресьевым и написал просто очерк, то его не приняли. Ну, обидно, конечно, досадно. Но это работа репортёра – ты увидел, ты написал, ты послал, а там уже трава не расти. И когда он вернулся в Москву, всё-таки обидно – такая хорошая тема, – зашёл к главному редактору и говорит: «Слушай, что за дела?» Тот сказал: «Подожди». Сунулся в шкаф, достал оттуда макет газеты «Правда» со своим очерком о безногом лётчике. А сверху вот таким красным толстым карандашом написано: «Скажите товарищу Полевому, что сейчас не время печатать это произведение. Пусть после войны он напишет то же самое в виде книги, развёрнуто. И. Сталин». Ну, в общем-то, наверное, поэтому и получилась книга. Если бы он написал уже длинный очерк, то очень многие вещи, кроме того, что он был безногий и начал летать, исчезли бы. Потому что нельзя – это уже написано, чего ещё там? А так он потом узнал какие-то факты и всё. А когда начинаешь книгу писать, то там можно вставить какие-то дополнительные сцены. В общем, получилось как получилось.