Театр на Таганке. Магнитофон для Владимира Высоцкого

Когда я был студентом консерватории, это был 66-й год какой-то приблизительно, 65-й. Я работал концертмейстером в ГИТИСе, чтобы зарабатывать. И только что появился «Добрый человек из Сезуана», Любимов со своей труппой. Ему дали помещение на Таганке. Это стал Театр на Таганке, где были все эти звёзды немыслимые тоже, может, даже более знаменитые, чем в Ленкоме. Вообще конкуренция была Ленкома с Таганкой. Там люди работали по-разному. Кто, говорит, умеет. Захаров говорит: «Вот у них есть человек, который умеет так вот – тык! – локтем сделать движение, и стекло вышибается, когда звон стекла разбитого. И публика тут, и толпа, – говорит, – ну, это успех уже такой. Это, – говорит, – надо уметь, – говорит, – а у нас таких людей нет». И я там стал первым завмузом, я был заведующим музыкальной частью, я там ничего не писал, ни одной ноты, но занимался музыкальным оформлением спектакля, инструментовками. И учился режиссуре у Юрия Петровича. Вот он не знал об этом, а я сидел, смотрел, как он ставит вообще всё это, на всех репетициях был, за что меня Хачатурян не поощрял. Я говорю, я изменил музыке, изменил Хачатуряну и стал в какой-то степени и студентом театрального направления тоже. Потому что – ну что лучше, ну что рассказывать? Вот когда ты видишь, как это делается, это самое лучшее обучение. «Жизнь Галилея» и многие другие спектакли, которые были. Я некоторое время там проработал, но потом мне это стало мешать. Уже у меня начали мои дела развиваться, творческого контакта там с Любимовым не получилось. Но и я ушёл оттуда. Но одну вещь я могу сказать – сейчас все говорят про дружбу с Высоцким, с Высоцким я не дружил. Но в ГУМе была секция, в которой продавались всякие магнитофоны и всякая аппаратура. И туда приходили все покупать. Ну, я в театре работаю, мы просто, так сказать, естественно, встречаемся, знакомы и всё. Вижу, стоит Володя и что-то, я говорю: «Чего?». Он говорит: «Я вот, мне нужно магнитофон, чтобы записывать всё это такое». Мы с ним вместе выбирали магнитофон, выбрали. По-моему, это был «Тембр», такой здоровый магнитофон. У меня тоже он был, я его порекомендовал: «Давай», всё это такое. Так что магнитофон, на котором записаны его песни, мы выбирали вместе. Это единственное, что могу сказать.