Ну, вы знаете, знаменитый случай... Когда Рокоссовского, значит, освободили — в числе нескольких человек — и привезли его к Сталину во время войны. А Сталин — он же ведь артист: «А где ты был?» — «Я в тюрьме сидел, товарищ Сталин», — «Нашёл время сидеть», — сказал он. Артист, а! Мне кажется, что вас должно заинтересовать в этом смысле сам Сталин как актёр. Он был великолепный режиссёр, и актёр был потрясающий. Он мог сыграть кого угодно. Он мог сыграть доброго человека, прекрасного отца, и мог сыграть грозного деспота. Ну, например, когда он создавал себе образ отца всех народов. Когда он любил изображать единение с народом — хлопал какого-нибудь чабана по плечу, обнимался на фотографии с какой-нибудь дояркой. Он был актёром и он был режиссёром. Все эти грандиозные спектакли, как, например, открытые процессы — главным режиссёром был он сам. Я думаю, он продумывал их до мельчайших подробностей. Станиславский ему, как говорится, никуда не годился по сравнению с ним. Я думаю, что он был режиссёром не только открытых процессов, но и закрытых. Просто — убийств. Убийств многих его соратников, которых не удалось сломать до такой степени, чтобы выпустить на открытый процесс, но которых всё же заставляли оставить про себя такие показания, какие хотел получить Сталин. Разве случайно он вдруг захотел, чтобы Зеленский объявил, что работал провокатором в царское время? Ещё несколько случаев было, когда он заставлял людей давать подобные показания. Это всё — работа режиссёра Сталина. Он вникал во все эти мелочи. А человек он был в тот период очень работоспособный. Некоторые считали, что когда откроются архивы КГБ, мы узнаем подробности. Ничего подобного. Ничего подобного. Он позаботился и о том, чтобы никаких следов этой режиссуры не оставалось. И позаботился об этом достаточно.