Семья как литсовет

У нас не было принято в семье досконально изучать друг друга, мы скорее наблюдали и подражали, чем всё время говорили. Не то, чтобы не разговаривали, но мы как-то прислушивались друг к другу. И влезать в стихотворения глупо было. Зачем? Можно было сбить что-нибудь там. Не знаю. У нас это не было принято. Он просто уходил – или здесь, или на второй этаж, или в Москве к себе в кабинет – и через какое-то время выходил совершенно в другом настроении, абсолютно радостный. Просто он спускался по-другому уже, слышно было, какие у него шаги другие. И всех собирал, и читал. И всё. А спрашивать: как это тебе пришло в голову? – ну я бы никогда даже не подумала об этом. Это интимное, это очень интимное, особенно для поэта, как мне кажется. Иногда он читал только маме сразу. Поскольку она у нас литературный критик, они учились на одном факультете. Она вышла из института литературным критиком, а он поэтому. Поэтому в семье было очень удобно – сразу по башке. И потом собиралась вся семья – дети, тёща – и читали стихи. И я иногда тоже делала какие-то свои замечания, мне какое-то слово не нравилось. И, что самое интересное, чуткий отец к этому прислушивался и очень часто шёл мне навстречу, или у меня на поводу, уж не знаю как сказать, и заменял какое-то стихотворение. Я считала, что могу папаше посоветовать, я же тоже в семье. А мне всё время что-нибудь не нравилось в стихах. Я делала вид, что я тоже – я дочка литературного критика, ведь правильно, с одной стороны, а с другой стороны – поэта. Ну, это делалось камерно в семье. Иногда только маме, иногда – потом всей семье. И каждое стихотворение всегда читалось, потому что отцу надо было его проговорить. Как актёру роль надо заучивать вслух, так и папе – слышать музыку стиха. И мама делала свои замечания, и я тоже старалась попасть в струю, и мне всегда чего-то не нравилось. Даже когда всё нравилось, я говорила: «Вот тут мне слово какое-то дурацкое, скажи, замени» каким-то другим лексиконом. Но и отец старался как-то. Понимал, наверное: дурочка сидит, ну, надо же сделать приятное ребёнку, надо же показать пример, как воспитывать детей. Поэтому он говорил: «Катюх, я вот тут заменил, смотри, сейчас лучше?» Я говорю: «Ну, ничего, нормально». Да, литературный критик, конечно. Дочка всё-таки литкритика, поэтому надо как-то подлянку родителям было кинуть.