Папина деликатность

Папа очень много играл с оркестром в Кисловодске, там были летние сезоны. И папа, я уже не помню, какой концерт он играл. Выдвиженки тогда были. Папа считал, что, в общем, дирижёрство – это не женская профессия. И, в общем, дирижёр – женщина, всё… А оркестр был Госоркестр, и тогда был концертмейстер Жук, с которым папа всю жизнь работал в оркестре Большого театра, и вообще, это был профессионал высочайшего класса. Они садятся играть, по-моему, чуть ли не концерт Хачатуряна. И потом говорит, а там ведь, особенно в конце, очень такие сложные синкопы идут. И, в общем, папа всегда был очень внимателен с дамами – ручки целовал, кавалер всегда был. «Душечка, вот здесь вы меня потеряете, ну, не волнуйтесь. Мы потом тут. . . ». Он: «Ну что вы говорите?» Я ей: «Не-не-нет, простите, душечка». Ручку целовал, всё. «Ну что вы говорите?» Я говорю: «Да-да-да, конечно, ну что вы?» Всё. В общем, когда они дошли до этого места, папа играет, и он говорит, и я вижу, у неё это… Я посмотрел на Саню Жука, он на меня. Я ей говорю: «Положила палку». Она положила, мы с ним всё, мы прекрасно доиграли. Она где-то в конце успела подхватить. Она сказала: «Простите меня, Святослав». «Нет, что вы, душечка, простите, вы меня». Вот так это было.