Ещё один эксперимент с Эллен Уиннер. Слух на красоту

Потом я приехала в Boston College к ней. Мы сделали ещё один эксперимент, тоже очень интересный. Он назывался как-то иначе, ещё один вид слуха, можно сказать, четвёртый слух. Тут есть такой чудесный российский музыковед – Вячеслав Медушевский. У него есть книга «Интонационная форма музыки». Отчасти от его названия я отталкиваюсь, когда называю это интонационным слухом – смысловой слух. Но есть ещё слух на красоту. Я его называю архитектоническим. То есть, когда всё ко всему прилегает, всё занимает точно своё место в целом, как должно быть. Вот так воспринимаешь красоту. Красота – это соразмерность, как сказали древние греки. Гениально! Лучше не скажешь. И вот чувствует ли человек эту соразмерность – мы сделали ещё один тест. Очень простой: Моцарт и Сальери. Всё похоже: Моцарт быстрый, Сальери быстрый, Моцарт в мажоре, Сальери в мажоре, увертюра к опере и там, и там. Всё совпадает, кроме того, что это Моцарт и Сальери. Причём Сальери – большой мастер. Это поп-композитор высочайшего класса. Он скорее не академический, а популярный. И всё подтвердилось: 80% предпочитали Сальери. Почему? Потому что за мыслями Сальери легко следовать. Вы идёте «шаг в шаг» с композитором: «Ага, да, я бы тоже так написал ноту». Вы можете этого даже не осознавать, но соглашаетесь с ним мгновенно. А Моцарт вас всё время удивляет. Такой негодяй! Он вас всё время удивляет. Как гениально сказал Иосиф II: «Слишком много нот, мой милый Моцарт». Лабиринт, туда-сюда, никогда не догадаешься, что он хочет сказать в следующий момент. Только когда скажет – вы замираете в восторге: «Ах! Надо же! Ну вот же!» С Сальери вы всегда согласны, на одной волне. Это любая поп-музыка. Разве что за исключением величайших произведений типа Yesterday Полa Маккартни, где можно почувствовать нечто похожее на Моцарта. Но в основном поп-музыка так устроена, что вы легко следуете за мыслью автора. Идея простая: что вы предпочитаете – А или Б? Пять пар. Все пять – никто никогда не угадает полностью. Но каждая пара угадывалась нужное количество раз. Уже невозможно угадать всё – здесь нужен тонкий эстетический вкус. Мы это тоже измерили. Если человек хорошо ориентируется в этом, у него большие способности. Потому что это уже не просто понимание эмоций, которые несёт музыка, а архитектоника – понимание формы. Очень тонкая история. Вот это исследование таланта, исследование способностей. Поэтому, собственно, и вышла моя монография в Оксфорде – там есть идеи, которые могут быть подхвачены или не подхвачены. По крайней мере есть тема для обсуждения. Это всё Гарвард, Boston College – российско-американская коллаборация. Я, конечно, сделала здесь 90% работы, потому что идеи все мои, но оформление статьи, расположение материала – это уже её заслуга. Поэтому мы с ней соавторы. У них первый автор – это тот, кто играет большую роль. Я первый автор, она второй. Вот так.