Как мама Гагарина поехала к сыну в домашних тапочках

И она вот как была, я всё время говорю: «Бабуль, ну как же ты так?» Она была в халате, в тапочках, как дома человек ходит. Она схватила, тогда были эти душегреечки, как их называли, плисовые, схватила шаль, на себя надела, 10 рублей в карман и полетела на вокзал. Шёл бензовоз, она руку подняла, он остановился: «Сыночек, миленький, это мой сын в космосе, довези меня до вокзала». И опять ей повезло. Поезд пришёл. Она, значит… Билет стоил 2 рубля 90 копеек. А 10 рублей тогда были не маленькие деньги, тем более с таким доходом в семье. Она сунула эту 10-ку, схватила билет, полетела быстро к поезду. А потом, как она рассказывала: «За мной бежит кассир: "Женщина, женщина, возьмите сдачу"». И уже она, по сути, была в электричке, когда ехала с Белорусского вокзала на Ярославский, чтобы попасть на Чкаловскую. И вот она ехала в поезде на Чкаловскую, сидит вот так: «Я», – говорит, «Сижу, а народ шумит, вся электричка», – говорит, «Вообще ходуном ходит. Люди друг друга поздравляют, обнимаются, песни поют. Что в электричке творилось – невероятно. А я так сижу и говорю: "Господи, бедный мой сыночек". Вот так», – говорит, «У меня вырвалось просто». А говорит: «Женщина рядом сидит, так на меня посмотрела: "Какой твой сыночек?" "Да, Юрочка. Вот Юрочка Гагарин – это мой сынок".» Она так глянула: сидит тётка в телогрейке, в халате, в тапочках и говорит, что её сыночек в космосе. Конечно, ей сначала не поверили, начали допытываться кто, чего и как. Она всю биографию рассказала. А биографию уже передали. Все знали, кто он, что он и откуда. «А как старшую дочку?» «Леночка». «А младшую?» «А младшую сын ещё не успел сообщить, как назвали. Ещё не знаю, как её». Вот, говорит: «Назвали вашу внучку Галочкой». Так что ей в электричке сказали. Говорит: «Народ как зашумел. Узнали, что мать Гагарина, как ринулась в этот вагон, народ кричит: "Давайте поезд остановим, давайте митинг". Я говорю: "Миленькие, какой поезд, какой митинг?! У Вали там две маленькие девочки. Что вы?!"» Ну, короче, приехали они на Чкаловскую. «Я», – говорит, «Выхожу, подходит ко мне лётчик. Я», – говорит, «Даже вот теперь», – как она говорит, «По-моему, это был Шонин. Но я», – говорит, «Могу ошибаться». Подходит лётчик, говорит: «Анна Тимофеевна, давайте я вас провожу?» Я говорю: «Да что ты, сынок, я там не раз была, я знаю дорогу». «Нет, Анна Тимофеевна, вы не знаете, пойдёмте». «И, если б», – говорит, «Он меня не проводил, я бы уже в квартиру не попала, потому что около подъезда, уже у подъезда море людей было, и они на пятом этаже жили, по всей лестнице народ толпился прямо вплотную. Он», – говорит, «Проходил: "Пропустите мать Гагарина. Пропустите, пожалуйста, мать Гагарина". Ну вот. Ну и когда она уже оказалась в квартире благодаря этому лётчику, конечно, Валя была, вы сами понимаете, в каком она состоянии». Ну, а бабушка говорит: «Господи, я как у Вали-то, я только у Вали», – говорит, – «увидела, в чём я приехала». А там уже представители, естественно, Правительства были, всё. «Я», – говорит, «Говорю: ну, что я поеду домой, мне ж надо переодеться. Что ж я, это самое, в таком виде?» Сказали: «Нет, Анна Тимофеевна, никуда вы не поедете. Вы не переживайте, завтра всё будет». «И действительно на следующий день», – говорит, «Нас всех привели, значит…» Ну, она говорит: «Я не знаю, что это такое было». Но, короче, с ног до головы и отца, и мать одели, обули, и туфли красивые там, и пальто, и всё прочее. То есть они уже встречали в очень приличном виде сына.