Афганистан. Главный хирург 40-й армии

Меня пригласил начальник политотдела и сказал, что мне предстоит очень важное задание. Я говорю: «Поехать в Афганистан?» Говорит: «Да». Я говорю: «Я согласен». Это был 1983 год. И я в Афганистане был с 1983-го по апрель 1986-го в должности главного хирурга. В отпуск один раз на две недели. Отпуск был связан с тем, что я должен был привезти какое-то оборудование. Ну и одновременно это был отпуск – за два с половиной года две недели я приезжал в Ленинград. Тогда это был Ленинград. В Афганистане находилось 12 лечебных учреждений, где оказывалась хирургическая помощь. Я, как главный хирург, облетал все эти учреждения и, если необходимо, оказывал именно помощь тем раненым, которые были. Там ведь проходили боевые действия как? Например, нужно было ликвидировать какую-то банду. И вот там, где была эта ликвидация банды, ближайший был госпиталь. Я от командующего знал, и я всегда вылетал туда. В госпитале три хирурга, а шёл поток. Поэтому я брал хирургов с главного госпиталя, анестезиологов, медсестёр и сам, и мы вылетали в этот госпиталь. Практически он превращался в крупный госпиталь. Мы обычно... операция продолжалась примерно сутки. За сутки к нам поступало примерно 100 раненых. И наши хирурги оперировали практически круглые сутки. Одна группа два часа отдыхала и так далее, а всё время работало 6 операционных групп. Ну, одна особенность: когда мне ассистировали молодые хирурги, то я сменял три бригады молодых хирургов. То есть они настолько уставали, что не могли. Ну, а у меня был опыт хирургический, я был более вынослив. И что мне помогло? Когда я приходил, я использовал опыт от Виталия Ильича. У нас же была операция в Кандагаре. Я узнал, что там будет операция накануне. Чтобы мне увезти группу вместе с аппаратурой, вместе с инструментарием, все самолёты и вертолёты были заняты. Я обошёл всех, все говорят: «Доктор, мне нужно везти патроны. Доктор, мне нужно везти питание и так далее». И меня никто не брал. Я пришёл к командующему и говорю: «Товарищ командующий, возникла проблема: я обошёл всех, мне никто вертолёты не даёт, самолёты не даёт, а завтра операция. Я должен доставить группу усиления». Он на несколько секунд задумался и сказал: «Когда вы можете вылететь?» Я говорю: «Могу вылететь через час. Группа готова». Он позвонил руководителю самолёта своего и сказал: «Через час у вас будет группа медицинская, доставить их по назначению». Мне сказали потом, что он свой самолёт никогда никому не давал. Но постольку, поскольку его отношение было таким: нужно было оказывать помощь раненым. То есть я обратился к командующему с одним вопросом. Ну и в дальнейшем, когда мне приходилось обращаться к командующему или вообще в последующем, я использовал тот совет, который мне дал мой учитель Виталий Ильич Попов. В начале все госпитали были в палатках. И в палатках были развёрнуты госпитали. Армейский госпиталь центральный был в Кабуле. Он в помещении был, а вот все эти госпитали и медсанбаты, где оказывалась помощь, они в начале были в палатках. В палатке, в операционной, где мы оперировали, было 50 градусов. Практически через некоторое время мой халат весь был мокрый. Приходилось менять халаты. Привычка. Привыкли. Первое время было тяжело. Я первое время в операционной мог быть 3–4 часа. А потом уже мог и 5, и 6, и 7 часов. Привычка, адаптация. Потом уже в 1984 году постепенно строили модули, специальные такие модули, и они размещались в модулях. Аппаратуру, инструментарий нам доставляли с Москвы по моей заявке. Чего не хватало – доставляли. Следует отметить, что если я давал заявку, то через две недели из Москвы нам поставляли всё необходимое. То есть как чётко работало советское правительство.