Мой опыт и достижения в Афганистане

Мне Афганистан дорог по двум моментам. Во-первых, это для меня учёба. Во-вторых, дорог потому, что я, кроме того что организовывал хирургию, оперировал сам. Я прооперировал больше тысячи раненых лично сам. И в-третьих – потому, что я оттачивал своё педагогическое мастерство. Я ведь там организовал интернатуру. И самое главное другое – за время моего пребывания в Афганистане летальность, как мы называем, то есть смертность раненых в процентах, была 5,4 процента. В период моего пребывания она стала 2,4. Она уменьшилась более чем в два раза. То есть из 200 человек 5 человек остались живы, раненых. Ну, раненые, естественно, после операции всегда умирают. И больные ведь умирают после операции. Так вот, это для меня было дорого, что мне удалось добиться этого. Второе дорого потому, что там было осложнение у раненых – инфекционное осложнение. Я добился, чтобы открыли в инфекционном госпитале хирургическое деление. Вначале оперировали больных инфекционных в операционной, там, где оперировали раненых. Поэтому, когда приезжал генерал Юров, я сказал, что нам нужно хирургическое деление открыть в инфекционном госпитале. Он говорит: «Пожалуйста, только штата я вам не дам». Я говорю: «Я возьму свой штат». Я взял ординатора из армейского госпиталя и перевёл начальником в хирургическое отделение, и медицинскую сестру туда. И если возникало осложнение у инфекционного больного, то его оперировали в том же госпитале, где он лечился. Уже наши операционные для раненых не загрязнялись. Это брюшной тиф, амёбиаз и гепатит, потому что это эндемичный район. И все афганцы переболели этими болезнями. Значит, я узнал потом: у каждой афганской семьи было 16–18 детей, но в процессе жизни они умирали, оставалось 2–3 человека только. Это эндемичный район. Поэтому и наши раненые солдаты тоже болели этими инфекционными болезнями, потому что вода была заражена, продукты были заражены. А те, кто переболел, уже повторно не заболевали, понимаете? Это принцип медицины. Выработался иммунитет. Оставалось в семье 2–3 человека, а было 18. Это естественный отбор. Никаких контактов с гражданским населением, никаких продуктов. Можно ведь на рынке пойти, купить любые фрукты. Никаких фруктов. И те офицеры, которые это нарушали, поступали к нам в инфекционный госпиталь. Вот и всё. Дальше – воду только кипятили. Потому что если выпить стакан воды из арыка, которые там были, то это инфекционное заболевание. С солдатами проводились беседы, с офицерами по этому поводу. Они ведь тоже питались в такой же столовой и тоже кипячёную воду пили. Но не все исполняли то, что им рекомендовали. Даже некоторые врачи не исполняли. Поэтому они и заболевали.