Помощь пострадавшим от землетрясения в Армении

После Афганистана я вернулся на должность заместителя начальника кафедры общей хирургии. Через полтора года меня перевели на должность заместителя начальника академии по лечебной работе. И когда возникло землетрясение, было распоряжение с Главного военно-медицинского управления отправить группу усиления. Эту группу усиления поручили возглавить мне, как человеку, который только что вернулся из Афганистана, имея опыт не только хирурга, но и организатора. В Афганистане было много наших преподавателей. Я позвонил всем преподавателям, которые были со мной в Афганистане, чтобы они на каждой кафедре собрали всё необходимое – инструментарий, укладки – и были готовы к вылету. На утро был самолёт. Было готово 220 человек. На самолёт могли взять только 160 человек. Остальные долетели позже. Мы прилетели в Ереван. Там уже работала в правительстве Еревана группа по оказанию помощи. Я представился, мне определили, где распределить моих хирургов. Самая основная точка – Спитак. Спитак был разрушен полностью. Поэтому в Спитак я направил группу с доктором наук, полковником Сацукевичем. Они развернули, как в Афганистане, палатку-операционную для оказания помощи. Тех, кого сразу извлекали из-под завалов, брали в операционную, и наши хирурги оперировали. Другая группа была в Ленинакане. В Ленинакане был госпиталь – гражданский и военный. В этот госпиталь я посадил вторую группу. И третья группа разместилась в республиканской больнице в Ереване. Я действовал так же, как и в Афганистане: периодически работал в одной точке, потом переезжал во вторую, затем в третью. Вначале я остался работать в Спитаке, потом посмотрел, как работают, и сам поработал в Ленинакане. А потом – в госпитале в Эребуни. Это Ереванский госпиталь. Наша группа оказала помощь более чем трёмстам раненым за тот период, который мы там были. После этого армянское правительство благодарило нас, академию и правительство Советского Союза за ту помощь, которую оказала Военно-медицинская академия. Сложным было то, что доставляли раненых из-под завалов с разной степенью повреждений. Нужна была сортировка. Я сам проводил сортировку и учил армянских хирургов принципам сортировки. Сортировка – это прерогатива военно-полевой хирургии. Гражданских врачей этому не учат просто-напросто. Это была одна сложность. Вторая была сложность – снабжение. Приходилось связываться с армянским руководством, чтобы они доставляли те аппараты и те инструменты, которых у нас не было. Понимаете, травма немножко отличается от огнестрельных ранений. Поэтому на месте мы сориентировались. И надо отдать должное, что армянское командование по нашей просьбе доставляло всё необходимое – и растворы, и препараты, и инструментарий. Связь – это тоже было сложно. В начале были трудности, но потом наладили. То есть мне пригодился опыт работы в Афганистане, организационный опыт работы. Ведь для оказания помощи очень важно, чтобы все звенья работали чётко, и каждый выполнял свою работу, которая ему предназначена. Это принцип военно-полевой хирургии. Мы контактировали и с медицинским руководством Армении. Мы вместе с ними переживали ту боль, которую они переживали. Это ведь большая трагедия для страны. И, кстати, туда приезжали не только специалисты из Военно-медицинской академии – приезжали и группы усиления из Москвы, приезжали из других стран, из Болгарии приезжали группы. И каждой группе было определено место, где они оказывали помощь, и уровень – тот кусочек помощи, который нужно было оказывать. То есть я помогал здравоохранению Армении, пользуясь опытом Афганистана, решать эти организационные вопросы.