Год в Антарктиде: школа мужества

Меня откомандировали в составе 20-й советской антарктической экспедиции врачом зимовать на станцию Ленинградская. Наш коллектив – 12 человек. Мы туда добирались теплоходом «Обь» три месяца морем. Обратно мы тоже шли морем три месяца. А зимовали на станции Ленинградская в Антарктиде ровно год. Нас потом меняли. Я был не только хирург там, но ещё взял с собой и научную программу. Я поехал хирургом экспедиции, хирургом зимовки. Ведь на зимовке год к нам не мог никто приехать, и мы не могли сами уехать, и не могли никого никуда отправить. То есть я был хирург, который должен был, если что-то случалось – травма или аппендицит, я должен был оказывать помощь. За моё пребывание был один аппендицит, я его прооперировал. Кстати, операционной сестрой у меня был терапевт, а моим ассистентом был начальник станции. Ну, я ему рассказал, показал и так далее. Он мне разводил крючками и помогал. Была небольшая травма кисти, я тоже накладывал швы, оперировал. То есть я был как хирург, который... В каждую антарктическую экспедицию отправляется хирург и терапевт для лечения полярников, потому что полярник в течение года не имеет связи ни со страной, ни с другими странами. Это было раньше, это и сейчас. Ну, я считаю, что это школа мужества для любого полярника, который там был. Для меня это многое дало в жизни. Во-первых, это жизнь в закрытой форме. Это тоже очень важно. У нас было 12 человек. Кстати, конфликтов на нашей станции не было. Представляете, 12 человек, которые целый год только общаются между собой? Это была школа жизни, школа мужества. И я считаю, что я выполнил свою миссию. Я оказал помощь, что от меня требовалось. Да, я ещё убрал 4 зуба, экстрагировал. Я проходил стажировку у стоматологов, и у меня были инструменты. И убрал 4 больных зуба. То есть у четырёх полярников удалил 4 зуба. После приезда всё было нормально. И я ещё сам для себя взял программу – изучить влияние антарктических условий и пути туда на организм. Я это изучил. Предполагалось, что это будет часть моей докторской диссертации. Но судьба сложилась по-другому. Мне сказали: «Выполнили вы 9 работ, это хорошо. Но вы будете заниматься темой докторской диссертации по военно-полевой хирургии – сочетанное ранение. Ранение, связанное с другими повреждениями». Ну, моя докторская диссертация до сих пор не рассекречена, поэтому я о ней ничего сказать не могу.