Проблем никаких не было, но надо отдать должное в советское время медицинской службе и правительству. Каждые 6 месяцев в 40-ю армию приезжал заместитель начальника медицинской службы генерал Юров и проверял нашу работу. В конце он говорил: «Какие у вас нужды?» Во-первых, он давал некоторые указания, а во-вторых, уточнял нужды – например, аппаратура и так далее. Ну, например, нужно было УЗИ, у нас не было УЗИ. Я сказал, что нам нужен аппарат УЗИ. Через две недели нам доставили два аппарата УЗИ и врача-узиста. Ввели должность врача-узиста и доставили его из Москвы. Учить в Афганистане некогда было, нужно было работать. Поэтому всех обеспечили. Но мы тоже там учили. Хирурги приезжали туда с разных госпиталей. Чаще всего из госпиталя отправляли хирурга, который был не очень нужен. Ну, была разнарядка на госпиталь – отправляли, он приезжал, мало что умел. Я каждого хирурга, который приезжал, беседовал с ним, выяснял, что он умеет, и оставлял на два месяца в армейском госпитале. Тот хирург, которого он менял в госпитале, продолжал работать. То есть я открыл интернатуру, двухмесячную интернатуру. Но возникла проблема. Меня вызвал начфин и сказал: «Доктор, я не могу платить на одной должности двум человекам – тому, которого вы учите, и тому, который работает. Если вы хотите, то с вашей зарплаты». Я опять пошёл к командующему. Пришёл и говорю: «Товарищ командующий, вы знаете, какая проблема? Приезжают хирурги малоопытные. Я их учу. Но вот…» Он снял трубку, позвонил финансисту и сказал: «Выполнить то, что скажет главный хирург». Всё, проблем не было. Дело в том, что командующий обладал своей властью там – это была отдельная 40-я армия. То есть мне опять помог командующий. Генерал Родионов, он тогда был генерал-лейтенант. Родионов два года командовал 40-й армией. Но что интересно? Когда я к нему прибыл и представился, что я главный хирург, он меня спросил: «Вы какую-нибудь степень имеете?» Я говорю: «Я доктор наук». Он сказал: «Если у вас, доктор, какие-то будут вопросы, вы ко мне можете приходить без дополнительных записей и звонков». Он всё это понимал, что такое степень. Потому что оказалось – кроме того, что он генерал, он был кандидатом военных наук. То есть он эту систему академическую понимал.