Занятия в классе Марины Тимофеевны Семёновой

У Марины Тимофеевны я стояла, занималась с первого дня, я к ней пошла в класс. И она меня поставила сначала сбоку, она сразу обратила на меня внимание, потом на центральную палку. У неё был очень большой класс. И движения очень сложные были. Сейчас такого класса нет. Но нельзя сказать: «почему нет?» Такая сложность – другой репертуар. И у нас был репертуарный – афиша была: опера-балет, опера-балет. А сейчас это цикличность: четыре «Баядерки», пять «Лебединых озёр» или четыре «Спящих», четыре «Спартака». Раньше так не ставили. Раньше был балет, опера-балет, опера. У нас было две сцены: Кремлёвский и Большой театр. Мы ездили – это две больших огромных сцены. И мы их держали. Сейчас у нас тоже две сцены, но вторая поменьше. И Марина Тимофеевна репетировала со мной, когда Галина Сергеевна уезжала на Кубу на месяц к Алисии Алонсо, своей подруге. Она тогда долго – фестиваль – задержалась там. И я тогда просила Марину Тимофеевну, чтобы она со мной репетировала, согласовав с Галиной Сергеевной. И Марина Тимофеевна очень хорошо подсказывала по технике тела. Очень хорошо. Ощущение тела подсказывала. Она была очень хороший методист. Я у неё закончила институт. Она ко мне подходит: «Ты собираешься получать высшее образование? Давай подавай документы, я набираю курс». И она мне дала эту мысль. Я пошла к ней на курс, закончила. Это через дорогу институт. Ходила туда-сюда и получала диплом педагога. И всегда она нам говорила: «Все приходят молоденькие, накрашенные. Приходят – спинку держим, встали у станка». Она села: «Ну что, будущие педагоги?» Ну, это ужасно нас оскорбляло. «Ну что? Ничего, готовьтесь заранее». И подсказывала всё, очень много. И я помню, это всё откладывалось. «Я 20 лет вам говорю одно и то же». Ну, зато мы запомнили. Да. Ну, вот так она нас направляла, очень много подсказывала, очень много по роли, именно как тело должно пойти. Она очень многое такое говорила. Я ей очень благодарна была. Очень страдала, когда она уже заканчивала и в классе было мало людей. Потому что наша специальность такая, что всех молодых направляли в другие классы, а у неё было мало человек. И я к ней прибегала как в церковь, честно скажу. Позанимаюсь у неё, выхожу какой-то чистой душой. Я никогда не относилась к классу как к работе своей, с которой начинается день. Никогда. Я всегда приходила как к очищению. Очистить себя, приготовить к следующему дню, поставить спину, отработать приёмы и какой-то посыл в душе. Так всегда у меня было по жизни: её класс, и затем с этим настроением я шла на репетицию к Галине Сергеевне. Да.