Марис Лиепа – партнёр по сцене

Мы танцевали много с ним, ездили по Союзу. И тот же «Лебединое». Ему было трудно уже «Лебединое» танцевать, но из-за меня он танцевал, потому что я не знала «Жизель». А он очень любил «Жизель». Потом, когда «Жизель» появилась, мы очень много танцевали «Жизель». Во-первых, он уже снимался в фильмах. Его все очень любили и знали. Поэтому у него было такое колоссальное количество поклонников, столько, что вообще пройти было сложно или выйти из театра. Я очень старалась и нравилась тоже. Меня тоже ценили в спектаклях. И тоже какие-то восторги я получала. Я его никак не опускала своим присутствием. Наоборот, за счёт моей, наверное, молодости он ещё немножечко потанцевал на сцене в классическом репертуаре. Но в Большом театре у нас не было выхода вместе. Нельзя. И всё. Нельзя было. Только одни неприятности, если мы вместе. Он даже хотел, чтобы я ушла из театра. Но я не сделала этого. Он… Я говорю: «Как уйти из театра?» – «Ну да, вот ты видишь, как мы много танцуем. Нас все зовут, мы можем там поработать, мы там поработали, там поработали, ты везде будешь. А потом захочешь – вернёшься». Я подумала: «Нет. Я с таким трудом попала в театр». Он сам с таким трудом попал в Большой театр. Он сколько пробивался туда? Сколько я туда? И наконец-то вот я там с таким трудом… репертуар, это удержать репертуар. Такие все сильные, такие звёзды кругом. И вот это я не смогла. Так что я даже не знаю, как это сказать? Кого я больше любила? Театр? Его? Ну, не знаю. Галину Сергеевну? Не знаю. Но всё-таки театр я никогда не предавала. Никогда. Я себе в ущерб делала много, а театру – никогда.