Размышления маршала Конева о русском характере и счастье

Он много после войны работал с какими-то своими текстами. Я нахожу разные фрагменты его записей, которые часто меня удивляют. Скажем, я нашла его соображения о большой войне, о больших событиях – они как-то перекликаются с текстами Льва Толстого. Он не просто читал Толстого, он купил двухтомное издание «Войны и мира», и это было очень особое издание – два огромных тома с иллюстрациями. Я их храню, потому что папа читал их очень внимательно. Ему нравилось держать в руках эти потрясающие тома. Теперь мои дети уже читают эту книгу, они проходят её в школе, а мы читали часто под настроение. Папа тоже читал под настроение, и Толстой был для него не просто любимым автором, художником, но и большим знатоком армии, психологии человека на войне. Это его и привлекало. Не так давно я нашла эти заметки – они меня поразили. Он переписывает несколько отрывков из текстов Толстого, касающихся, с одной стороны, психологии, а с другой стороны, очень важной стратегической ноты: что на войне невозможно всё предусмотреть до конца. Фактор неожиданности – у Толстого есть такой фрагмент текста, и папа его переписывает для себя. Я открыла и была поражена почерком отца – рукопись, и написан этот отрывок. То есть это то, о чём он думал, и даже в конце приписывает: «Но здесь он не до конца прав». Вот такие вот штуки. Это говорит о том, что у него были очень широкие духовные горизонты. Он стремился найти нужное слово, найти какое-то определение. Эти определения и сейчас меня волнуют, потому что я понимаю, что они отвечают на вопросы, которые теперь часто задают мне. Например, он написал очень хорошие отрывки о русском характере, потому что сам ощущал себя русским человеком со всеми его корнями, с этой глубокой связью, не поверхностной, не «разлюли малина», а такой внутренней, глубокой, насыщенной культурой, которая многослойная. Русский человек ведь всегда такой смешанный, не «чистой крови», с разными элементами. Этот фрагмент мне очень дорог, и я часто перечитываю, насколько всё это хорошо написано. Он начинает размышлять: «Посмотрите, какие гении есть в нашем народе». Он перечисляет больших учёных с мировыми именами, которые много значат для нас. Но для него на первом месте были не полководцы, не писатели, не поэты, даже не Александр Сергеевич, которого он тоже очень ценил. Потому что «Полтава» для него всегда была чем-то особенным. Говоря об этих фрагментах, я нашла очень интересное размышление - что такое наш солдат, какие качества он видит в нашем солдате. Там есть неожиданные моменты, не только традиционные вещи, как сила и мужество. Он пишет о том, что наш солдат обладает определённой духовной силой, которая основана на нашей великой культуре. Меня это поразило: «Ну надо же». Оказывается, с его точки зрения, сила нашего солдата не только физическая, но и духовная, и она берёт своё начало в этой глубокой культурной основе. Нашла письмо мальчика из Луганска. Он задал такой вопрос, на который, кажется, нет ответа ни у кого и никогда: «Что такое счастье?» Мальчик, школьник старшего класса, писал: «Уважаемый товарищ маршал, вы такой замечательный. . . » Причём письмо было написано в 1945 году. Представляете, в 45-ом? К письму был подложен ответ отца. На вопрос «Что такое счастье?» отец написал совершенно искренне, я уверена, что именно так он и думал. Это не было попыткой просто воспитать мальчика патриотически, как сейчас говорят. Он написал: «Я счастлив, потому что прожил счастливую жизнь, потому что я ощущал, что я нужен своему народу. » Я подумала, да, наверное, это очень хороший и простой ответ. Когда ты нужен людям, в этом есть счастье. Потому что ты прожил жизнь не только для себя, совершенствуя свои профессиональные, душевные и человеческие качества, но и был нужен людям. Вот эта востребованность – вот что такое счастье.