Работа над мемуарами. Александр Трифонович Твардовский

В то время, будем говорить, это конец 60-х и самое начало 70-х годов, в 73-м году его уже не стало. Он занимался самыми разными видами деятельности, но основной для него было написание мемуаров, и он относился к этому чрезвычайно серьёзно. Не думаю, что часто можно встретить полководца, военного человека, который ездил бы в военный архив, в частности, в Подольск – а это не ближний путь для него – и занимался подбором документов, очень внимательно читал самые разные книги. Теперь, когда я вижу эти книги в его кабинете, перебираю архив, я замечаю, как тщательно он работал с текстами, с бумагами. На память остались его заметки на полях, карандашные пометки. В то время, когда он занимался этими мемуарами, удивительным образом сложилась его судьба. Во многом, я думаю, это было и его собственное желание, внутреннее ощущение того, что это необходимо ему как личности, как человеку. Это привело к его сближению с очень крупными писателями и поэтами того времени, о которых мы сегодня читаем в учебниках как о «золотом фонде» нашей культуры – послевоенной, довоенной, военной. Многие из них стали известны и чрезвычайно популярны именно в годы войны. И, кстати, войну многие прошли как военные корреспонденты. Отец очень нуждался в этих людях. Как я понимаю, для него было крайне важно видеть и понимать жизнь гораздо шире. В этом есть что-то очень личное, какая-то тяга к познанию жизни, которая, видимо, зародилась ещё в юности, когда он только начал учиться и задумываться о своей судьбе и будущем. Он всегда с большим вниманием относился к просвещённым и образованным людям, к тем, кто мог ему многое дать. После войны, когда поколение победителей становилось старше и всё меньше оставалось живых свидетелей, к нему обратились люди, которых он уже знал – это были руководители тогдашнего журнала «Новый мир», и в том числе Александр Трифонович Твардовский. Отец знал его и раньше, но именно в это время их судьбы пересеклись особенно тесно. Твардовский решил опубликовать мемуары отца к юбилею Победы. Думаю, сначала был просто звонок или какое-то устное общение, а потом они встречались не раз. Я храню в архиве письма Александра Трифоновича и книги, которые он дарил в послевоенное время, когда они вели тесный диалог, и отец готовил мемуары. Это был значимый для него проект, и, вероятно, их общение сыграло важную роль в том, что мемуары отца были столь глубоки и проникновенны.