Советская действительность 1920-1930-х годов

За это время он успел побывать, как самый знающий грамоту и вообще такой – в Москве учился – секретарём сельсовета. Колхоза ещё не было. Это потом, в начале 1930-х, пришлось вступать туда. А тут он был секретарём сельсовета. То есть все эти страшные вещи – и Чапанный бунт, который был буквально в соседних сёлах, и всякие голодоморы самые настоящие, и продразвёрстки, и давление этих событий – всё это было рядом, близко, совсем близко. И даже в определённый период, в 1929 году, его тоже взяли, и он три месяца в НКВД провёл в Ульяновске за то, что выступил на собрании. Когда приехали агитировать у крестьян: «Покупайте в складчину трактор!», а он вышел и говорит: «Ну вот купим, он у нас сломается. Мы что? Давайте лучше на эти деньги лошадей». И его на другой день, как антигосударственное поведение, забрали выяснять, насколько он вреден для советской власти. Ну и выясняли всю посевную, всё. В конце концов за него вступилась и местная интеллигенция ульяновская, он уже был на хорошем счету там как мастер и умный человек. И крестьяне, которые писали прошение, чтобы его освободили. И вот освобождающий его чекист показывает ему: «Вот, – говорит, – за тебя хитрецы ваши пишут». – «Чего?» А по кругу подписали, чтобы не видно было, кто первый подписался за прошение это. Ну и с тех пор, получив такой «интересный» урок в кавычках, как Аркадий Александрович смог дожить до своей естественной кончины в 1972 году?.. Я имею в виду конец 1930-х, все эти репрессии – диву даёшься просто.