Лёша Родионов – замечательный оператор, достояние этого фильма. Это сейчас мы снимаем на цифровые камеры и сразу же все видят результат, а тогда, извините, нужно было сначала отснять, проявить плёнку и посмотреть, что же получилось, потому что никто не видел. Видел только один оператор, а на экране, как говорится, это уже дальнейшее. Вы представляете, даже касаясь картины «Иди и смотри», где сожгли всю деревню, а вдруг там оказался брак плёнки? Что делать? Деревня-то сгорела. Алексей Родионов, во-первых, работал с тяжелейшей камерой стэдикам, она тяжелейшая, весила около 30 килограммов. И ему нужно было весь день отбегать с ней. Я помню, были чудеса: один из электронных визиров накрылся, и он поставил какое-то зеркало, потому что происходила настоящая жуть. Всё нужно было отснимать, всё горело. И очень-очень много планов со стэдикама. Я помню, как он тренировался, бегал, вставал пораньше, и ребята надевали на него всю эту амуницию. Он нарезал круги вокруг нашей гостиницы, по тропинкам, чтобы потом всё это снять.