О роли Ленина

Это не была моя первая роль, это уже была, я думаю, третья. Одна из самых заметных. Мне было двадцать. Такой уж я был похожий на Ленина актёр, а тем более тогда я был брюнет, волос было больше, трудно было представить, что я могу это сыграть. Но, какое-то внутреннее расположение Донского режиссёра ко мне и видимо моё прошлое и то, что я был сдержанный, и что была какая-то внутренняя жизнь, он чувствовал это, есть, и это передавалось в глазах, и он это хотел видимо, в образе Ленина. Потому что Ленин был не как вождь, а он как сын своей матери в семье — это более, в более интимном что ли плане. И ему такой мальчик, а я был по сути дела мальчиком, такой мальчик подходил. Что было бы сейчас — трудно сказать. Потом было несколько фильмов, в которых меня приглашали и сниматься. В одном случае режиссировать фильм, в котором Ленин действовал я уже отказался. И когда Донской меня допытывался: «А почему ты не хочешь, что ты деточка? Ты что, недоволен, как мы работали, недоволен этим периодом?» — я говорю: «Нет, просто я занят, Марк Семёнович». На самом деле я лгал, на самом деле я просто не хотел повторяться и не хотел сделаться артистом одной роли. Потому что, если бы я снимался всё время Ленин, Ленин, Ленин, Ленин… Ну, новый фильм о Ленине, ну кто? Ну, давайте Нахапетова позовём, пусть играет. Мне не хотелось этого, мне казалось, что полно ролей. И в то же время, как раз когда я отказался от Ленина, уже в следующем фильме у Донского в это время подоспел фильм «Влюблённые». То есть мне показалось, что здесь молодое, моё, узнаваемое, новая республика для меня открылась, Узбекистан, друзья, которые меня окружали, Эльёр Ишмухамедов, Одельша Агишев, сценарист.