Гениальный Эдуард Стрельцов

Он фигура однозначная. Он естественный человек, который считал, что как в футболе всё можно, так всё можно и в жизни. Но у нас строгое общество, не всё можно. Я всегда говорю, я им всем говорю, что они «жертва оттепели». Потому что при каком Сталине никто бы не разрешил болтаться, если мы уезжаем за границу, а они пошли костюмы мерить. Скажи: «Можно они до вечера погуляют?» А вот чем кончилось? Никто никуда не поехал. А в старые времена их никуда бы не выпустили, сидели бы в казарме. И всё было бы хорошо. Но мне он нравится, близкий мне человек этой неуправляемостью. Может, так и так. Поэтому он такой и возник в книге. Кстати, книгу читали многие культурные люди. «Стрельцов», как ни странно, читалась такими людьми. Стрельцов был великий игрок. А спортсмен был никакой, потому что он мог сказать такую вещь, как-то помню: «Понимаешь, не люблю играть летом, очень жарко». А зимой не играют в футбол. Ну, я понял, что это гениальность, что-то неудобно. Летом жарко, не хочется, не знаю, но потом приходится... Как-то два парня написали книгу, был такой знаменитый вратарь Дасаев. Они с одним журналистом, Сашкой Львовым, который сейчас отмечает 80 лет, написали книгу. Нужно было, чтобы какая-то была рецензия. А я им помогал в редактировании, мне неудобно писать, что вот будет рецензия Стрельцову. Ну позвонил, говорю, что вот надо. Он говорит: «Ну Санюль, ну ты напиши». Я говорю: «Я напишу, только хоть что-то, чтобы было впечатление, что ты уже участвовал». Ну вот там и Дасаев: «Ты же из «Спартака»?» «Из Спартака». «Ну, трудно его забить гол?» Он говорит: «Слушай, забить гол трудно». И тут полчаса он мне рассказывал, что это трудно и почти невозможно. Я ему говорю: «Слушай, а как же всё-таки забивают?» «Ну приходится». Вдруг рассказ гения, человек разбит, надо об этом, об этом. Я говорю: «Ну человек не может в одну секунду думать о таком количестве вещей». Ну, может быть, может, чёрт его знает. Полчаса он мне рассказывал, как это невозможно трудно. Вот такая неожиданная сторона. Он не спортсмен, он гений. И поэтому всё вот так и случалось с ним. Такие нелепые истории, которые с другими бы не случились. Потом, он искренний человек. Он как-то считал, что всё надо искренне делать. Если девушка приехала, так чего это вдруг, куда же она сейчас денется, интересно? А зачем она ехала? Если даже человек пропустил один месяц, ему полгода нужно снова возвращать себя. А здесь человек провёл пять лет в тюрьме, ещё два года не давали играть. И он вышел, ему уже почти тридцать лет. Ничего, не случилось. А он же не видел, как играли. Тогда не было телевизоров в тюрьме. За это время сменилось три тактические схемы. Он уходил, было пять нападающих, вернулся - два. И что? Он это и не заметил. Он вышел, знает, мяч кому отдать. А вот это, что там это... не, не брал в голову. Не нужно было. Он сам это всё думал. Как объяснить причину его гениальности? Я говорю: «Вот вам пример, три раза менялась тактическая схема». Это специально много людей наигрывают, учатся этому и так далее. А тут человек пришёл из тюрьмы и совершенно на это не обратил внимания, потому что ему всё равно. Пять нападающих или два. Важно, чтобы был он, а он там разберёт. Он, поскольку гениально думал, люди его не понимали. Наоборот, всё очень хорошо организовывали его. У него очень сильный футбольный интеллект, именно футбольный. Но поскольку он такой в жизни казался простоватый, всё это никогда не связывали. Это был такой Хави в Барселоне, мой любимый футболист. И был Балотелли, который постоянно, вот, здоровый был. Я говорю: «Вот это на Балотелли поставлена голова Хави. Вот что такое Стрельцов». Он ещё очень физически большой для футбола. Я и когда он разбежался, трудно же, человек опрокидывается. Но при этом столько тонкостей, которые он один понимал и быстро, а другие вокруг него уже не могли понять часто. Причём искренне не могли, там. Причём выдающиеся не могли. Там Игорь Численко мне как-то в бане говорит: «Ну не понимаю». Играем в Лондоне, я понимаю, что чуть-чуть запаздываю, а он уже отдал. Вот такие у меня персонажи. Это выбранные персонажи, мне интересен был именно Стрельцов.