Константин Арсеньевич Симеонов

Симеонов Константин Арсеньевич – знаете, это легенда, это настоящая легенда русского дирижёрского искусства, о котором, к сожалению, мало кто знает. И он был в консерватории, к нам его пригласили, он удержался один год всего лишь навсего. Он у меня был председателем комиссии, когда диплом, последний экзамен я сдавал. Он мне пятёрку поставил. Так подозвал после экзамена, к стене прижал, говорит: «Знаешь, тебе будет очень трудно в жизни». Я думаю, что он что-то почувствовал. Я дирижировал четвёртую Брамса, а он человек, знаете, такой интуит больше. Он чувствует – если в человеке, значит, он понимает какую-то трагедию, драму или ещё что. Ну, я не знаю – он мне этого не рассказывал. Он мне немножко рассказал про войну. Он же был в концлагере. И был в газовой камере. И он остался жив. Их выгрузили в лесу уже после того, как газ… Ну, они там – не буду рассказывать подробности – как остались живы, они дышали через, так сказать, пропитанные, извините, мочой рукава. Их выгрузили, не посмотрели – и уехала эта газовая камера. Потом он собрал партизанский отряд, прошёл всю войну. А в 46-м году, уже после того, как закончилось всё, он занял первое место на конкурсе молодых дирижёров. Неплохо? И потом он дирижировал главным дирижёром во многих-многих театрах. Это был Киев – в Киеве он больше всего был, он был дирижёр Большого театра, он был дирижёром Мариинского театра. Это из того, что мы знаем. А на самом деле география больше. Но он был достаточно неуживчив – Константин Арсеньевич. Он не терпел неправильного, что ли, служения музыке. Он ушёл из Большого. Знаете, почему? Когда его спросили: «Вы что?», он подал заявление. Он говорит: «Знаете, это слишком сытый оркестр». Сейчас бы не поняли. А тогда – в общем, да. И он здесь был, в Ленинграде. И в конце уже жизни его видели – он на Петроградке жил, с бидончиком ходил так. С ним очень хорошую связь поддерживал Олег Маркевич – это сын знаменитого дирижёра Игоря Маркевича. Мы вместе учились тоже в одно время. Он итальянец. Он и сейчас… Мы иногда очень редко, но что-то переписываемся. И он с ним… Он организовал ему гастроли в Италию. И его не пустили.