Бал-маскарад в Академии художеств. Встреча бабушки и дедушки. Бегство в Тифлис

Каждый год устраивался обычно бал-маскарад в Императорской академии. Был бал-маскарад. Дело в том, что посещала Академию художеств и училась на историческом отделении исторической живописи моя будущая бабушка. Она ещё не была пострижена, она была послушницей, но у неё должен был быть постриг. Училась она как вольнослушательница, потому что она не имела права быть на очном по своему статусу. Но она училась очень хорошо, каждый день ходила в Академию, и она была очень миленькая, очень хорошенькая, и очень многие молодые художники хотели с ней познакомиться. Сделать это было очень сложно, потому что она по своему положению не могла знакомиться с молодыми людьми, и никто с ней не знакомился. Дедушка тоже пытался, у него ничего не получилось. И вот бал-маскарад. Все надевают разные костюмы. Там из подбора можно было взять какие-то красивые костюмы, которые принадлежали Академии для натурщиков. Кто-то их одевал, кто-то приносил свои, во всяком случае, все были одеты в разные красивые маскарадные костюмы. У дедушки тоже был какой-то свой маскарадный костюм. В это время моя бабушка обратилась к настоятельнице монастыря, которая была её родной тёткой Марфой. Она обратилась к ней с просьбой отпустить её посмотреть на этот маскарад, что она не будет там оставаться, потому что ей было неприлично посещать такое место. Но заглянуть и посмотреть, как это выглядит, ей очень хотелось. И та, видимо, просто по-родственному решила её отпустить минут на 20 на этот маскарад. Бабушка примчалась на маскарад. Она была, конечно, в своём одеянии, как она и ходила. Она была, естественно, одета как монашенка. И бабушка вошла на этот маскарад, и тут её увидел дедушка. Дедушка был очень умный. У него были быстрые ассоциации. Как только он увидел мою бабушку, он развернулся и помчался в мастерскую к Репину. Там он мгновенно разделся, надел на себя рубище, подпоясался верёвкой и босой побежал обратно. В таком виде он подошёл медленно, пафосно к бабушке познакомиться. Ну, отказаться в образе Христа дедушке от знакомства она уже не могла. И было это просто невозможно сделать. Поэтому знакомство произошло. И, в общем, оно потом кончилось, конечно, уже браком. К этому времени дедушка уже заканчивал Академию. И Репин спросил его: «Какие планы? Ты будешь оставаться в Петербурге или как?». Потому что он хотел ему помочь. Он очень много делал ему добра, пока дедушка вообще жил на Васильевском острове, снимал комнату. Он так и не обратился ни к кому из близких. Хотя близкие были серьёзные люди. Во-первых, начиная с того, что остались близкие от фрейлины Варвары Ильиничны Туркестановой, она была фрейлина Александра Первого. И там было очень много, большая родня, которой были написаны письма. И он ни к кому не обратился и жил, как мог, сам зарабатывал как-то своими картинами и жил на Васильевском острове, снимая комнату. Он сказал: «Нет, – я поеду в Тифлис, там у меня мама. И я буду возвращаться». На самом деле история была сложнее, потому что моя бабушка ждала первого ребёнка, и она оставаться просто не могла. Поэтому она практически бежала. Она сбежала с дедушкой, приехала, не зная ни одного слова, естественно, по-грузински. Александра Никитична Сутина не говорила ничего, но главное, что она очень любила.