Почему я не стала реставратором

Вы знаете, я вообще, когда мне было лет 13–14, я мечтала поступить на реставрационное отделение, чтобы расписывать храмы, потому что мне всегда были интересны большие плоскости. Когда я приходила в монастыри такие полузаброшенные, где стояли леса, и где реставраторы, здоровые мужики, расписывали это всё, восстанавливали, я всегда с завистью на них смотрела и думала. Будучи очень маленькой и худенькой, я на них с завистью смотрела и думала, как было бы здорово, чтобы я стояла сейчас на этих лесах, и у меня, наверно, здорово бы получилось. Я чувствовала, что у меня должно было бы очень хорошо получиться всё. И я всегда… Ну, было понятно, что расписывать храмы – я уже готовилась поступать, но были знакомые взрослые художники, которые решили со мной поговорить и меня успокоить. И мне сказали: «Ты такая маленькая, такая хрупкая. И ты не сможешь работать. Ну, может быть, ты будешь работать несколько лет вначале, но ты не выдержишь этой работы. Это холодное помещение, круглый год тяжёлая физическая работа. Это невозможно». Я с трудом с этим согласилась, мне было очень трудно представить себе, что моя мечта никак не реализуется. И перешла для себя на небольшие размеры – это два метра. Это уже, конечно, не храмы, не монастыри, это не огромные фрески, а так ещё это можно объять. Два метра – это всё, что я могла… Я хотела вообще ещё больше писать. И у меня были размеры более двух метров. Мне даже сделали подиум. Но дело в том, что я забыла о подиуме и отошла назад и упала на спину очень сильно. И мне просто запретили стоять на подиуме, у меня его отняли и сказали: «Вот сколько ты можешь дотянуться до верха вот с кисточкой, ещё длина кисточки – вот это твой верх». Ну, я сказала, зато у меня есть ширина, потому что я могу, так сказать, ходить вправо и влево. Но здесь я поняла, что тоже есть ограничения уже с моей стороны, потому что если ты пишешь с натуры, тебе надо очень далеко отойти, чтобы увидеть, что у тебя за работа. То есть это уже зависит от твоей памяти. Если у тебя такая хорошая память, что ты можешь запомнить, отходя на 50 метров, что у тебя справа и слева… Ну, это я, конечно, шучу, но во всяком случае я поняла, что я же всё-таки пишу маслом, я очень внимательно стараюсь передать то, что я вижу, рефлексы и так далее. То есть всё-таки я должна увидеть работу, отходя хотя бы на несколько метров. Если дальше – это уже будет как-то странно. Ну, вот таким образом я работаю.