Она родила пятерых детей. Очень многие жили в России. Первый сын Давид, он уехал в Москву, закончил учиться. И на всю жизнь остался преподавать математику в МАИ. Он был профессором математики, жил на Большой Коммунистической в районе Таганки. Я его помню лет только до 13–14, потому что он был самый старший. Он очень рано, естественно, по возрасту, будучи пожилым, ушёл из жизни первым. Следующая была дочь Нина, архитектор, очень хорошая, успешная. Имела много друзей в Москве, её ждали московские архитекторы. Она всегда устраивала какие-то вечера в Доме архитекторов. Она была легендарная девушка и замечательно играла в бильярд. Что говорит о ней как немножко о типажно меняющей её, правда? Такая информация. Следующий был дядя Ираклий, известный график, автор плаката «Родина-мать зовёт», который жил в Москве на Тверской. И потом тётя Шура, Александра Тоидзе, которая была актрисой, Народной артисткой, снималась ещё в фильмах «Межрабпом-Русь» у Желябужского в немом кино, была театральной актрисой. Играла практически всю свою жизнь, многие годы, можно сказать, десятилетия в образе Дездемоны. И её каждый вечер практически с небольшими перерывами душил Отелло – народный артист Хорава. И таким образом тётя не успевала выйти, по сути дела, из роли. Поэтому Дездемоной она была практически всегда. Она была очень красивая, безумно красивая. С мраморным цветом лица, каштановыми волосами, очень красивыми чертами лица. Она дружила с Алисой Коонен. Когда она приезжала в Москву, то они всегда были вместе, когда Алиса Коонен приезжала в Тифлис, они общались там, когда приезжала в Москву – общались здесь. И как-то Алиса Коонен привела её к Маяковскому. Они вошли, Маяковский их встретил, и Алиса Коонен сказала: «Познакомься. Это моя подруга Шура Тоидзе». Маяковский посмотрел на неё и сказал: «Так вот где таится погибель моя». Это было очень, по-моему, хорошо. При том, что так быстро, ответ был, по-моему, блестящим. Но действительно, она была очень интересная, очень красивая. И следующий был папа.