Моё детство в мастерской отца

Дедушка, который получил в Москве мастерскую с квартирой на Воровского, предложил им там жить. Они поселились там, там родилась я, и жила в этом прекрасном доме, где мастерская с жилым помещением были рядом – их разделяла большая стеклянная дверь. Я спала на диване напротив этой стеклянной двери. Через стеклянную дверь я видела огромное количество скульптур. Там были и фигуры стоящие, и сидящие. Дальше было окно, за окном – фонарь. Когда ночью он раскачивался, спать я не могла, потому что смотрела и мне казалось, что все эти фигуры двигаются, кто-то спускается с постамента, кто-то делает какие-то движения руками. У меня ужасно стучало сердце, но я думала, что это не сердце, а кто-то ко мне быстро идёт. И только потом я поняла, что это всё-таки не кто-то ко мне подходит, а у меня от испуга так сильно стучит сердце. Так что жить ребёнку, расти почти в мастерской – это достаточно много впечатлений. С другой стороны, у меня был маленький станочек, я там лепила. С папой я была постоянно, я с папой очень дружила. Начиная с момента, когда я стала, по-моему, что-то думать и соображать, и говорить, с этого момента до конца папиных дней мы были очень близкими друзьями. Мне это, конечно, очень много дало в жизни, потому что я была избалована мужским вниманием. Это неплохо для девушки, потому что какие-то требования уже были определённые. Потом папа был очень красивый. Это тоже привычка – видеть перед собой такого красивого человека, который ещё без конца к тебе так внимателен, с тобой дружит и всё.