Ну и потом, помню, были и другие люди, поэты наши замечательные, «золотой фонд». Вспоминаю Расула Гамзатова. Он приходил на моей памяти, может быть, один-два раза всего, но они с папой общались и раньше, потому что вместе ездили как делегаты тогдашних съездов, каких-то Совет союзов. Они ездили на Кавказ, и там они познакомились, сблизились, видимо, и остались в хороших отношениях. Расул пришёл к нам домой, и папа его встречал, а мы с мамой, естественно, приносили угощение – чай, коньяк. Они беседовали, и у нас осталась книга, которую Расул Гамзатов подписал, где есть его знаменитые стихи в переводе. История с «Журавлями» тоже личная в нашей семье, потому что отец поехал на премьеру песни «Журавли», которую должен был исполнить Марк Бернес. Это было, по-моему, на вечере газеты «Комсомольская правда». Там был Ян Френкель, автор музыки, композитор высокого роста с усами. Когда Марк Бернес спел, отец подошёл к Яну Френкелю, поблагодарил его и сказал: «Спасибо вам большое, потому что нам, военным, на фронте, солдаты не плачут, но вот ваша песня позволила проявить эту эмоцию. Спасибо вам за это». Френкель был очарован этими словами, что маршал подошёл и сказал, что от его песни глаза увлажнились, появились слёзы. Он позволил себе эти слёзы, потому что невозможно пережить всё, и даже написал об этом воспоминания. Так что это совместные воспоминания об одном и том же ярком эпизоде, связанном с этой песней.