Энергия заблуждения

Вот я всегда говорю своим друзьям в театре, когда мы репетируем: если мы всё отгадаем – смысла нашей жизни нет. Потому что я думаю: а если нет, что надо отгадывать, тогда нету искусства. Я много видел выдающихся дирижёров, пианистов, музыкантов. Для меня самое важное, что если я уже понял про это – а, это Берлиоз, всё, мне уже не интересно. У меня был замечательный учитель, который говорил очень простую истину. Он говорил: «Вот хорошая картина. Если ты хочешь туда пойти – значит, хорошая. Ну если ты не хочешь, то нет, там темно – тогда это плохо». Я помню, лет 7–8 мы играли с Татьяной Васильевной спектакль. Скажу вам честно, как другу, мы уже договорились с вами. Не могу считать большой удачей. Там была допущена, скажу как истинный джентльмен, некорректность. Потому что автор очень хороший, я имею в виду Болта. Он бы, если хотел, он бы написал это. Там Татьяна Васильевна играла Елизавету и Марию. Вот это была трагическая ошибка. Потому что, уже не говоря о том, что это стал фокус. Я знаю своих людей, которые смотрели: вот она тут ушла, а там появилась. И уже забывали. А пьеса замечательная, гениальная. А мы занимались – подожди, юбку она сверху одела или снизу? Парик она? Нет, какой парик, всё, кончилось кино. То есть это я начинаю заниматься не тем, ради чего я пришёл смотреть. Я снимался на телевидении с Татьяной Васильевной. Она играла – Островского. У меня были несколько раз случаи с Татьяной Васильевной разговаривать, когда видел. Я даже понимаю, что это такое: ну не пошло, ну не произошло. Потому что мы же с вами говорим, извините за грубое сравнение – это половой акт, что искусство по этим законам существует. Значит, если не произошло – почему? Я бывал в таких странных ситуациях вот на «Бесприданнице». Вот она. Бывали у нас случаи, когда все пришли, артисты собрались, оделись, загримировались, потом долго гримируют, приходят, уходят. И к 12 ночи, уже когда кончать – не готовы. Артисты не готовы, мы не готовы. Я с ней однажды ехал в машине вместе по дороге. Я говорю: «Татьяна Васильевна, зачем же ты, надо же». Она мне очень честно сказала: «Теряю уверенность. Не всегда знаю, что я хочу делать». Не имею права не верить этому, потому что это сложный процесс. Как нам советовал Лев Николаевич: энергия заблуждения – вот на чём держится искусство. Энергия заблуждения. То есть я знал, вроде бы это, я рассказал, вроде да, а потом выясняется, что немая.