Кристиан Барнард – ученик Демихова

И, конечно, нужно рассказать о Барнарде, потому что это удивительный, необычный человек. Он сам рассказывал, что приехал, будучи ещё никому неизвестным, среди начинающих хирургов, в числе мэтров хирургии, и был очень счастлив. Он сказал, что до него дошло убеждение, что сердце можно пересадить успешно и всё будет хорошо, когда он прочитал про опыты Демихова по пересадке головы, не сердца, а именно головы. Именно то, что папа закладывал в свои эксперименты: показать, что даже такой орган может функционировать. Пересаженная голова собаки кусалась, лакала, ела, гавкала – и это доказало возможность пересадки. Если голова может работать, то сердце, конечно, тоже можно пересадить. Барнард приезжал к папе, и папа его даже не запомнил. Единственное, что он потом прислал папе подарок – галстук, совершенно сумасшедший на наш взгляд, жёлтый с гривастыми лошадьми. Папа был очень консервативен, ходил в тёмно-серых или тёмно-синих костюмах, и этот галстук был для него анекдотом. Галстук долго жил у нас, потом мой сын его куда-то приспособил. Папа запомнил Барнарда, поблагодарил его, завязалась переписка. Барнард второй раз приезжал в Советский Союз. Когда произошла первая успешная пересадка, он сразу сказал, что учился в Советском Союзе у хирурга Демихова. Это большая научная порядочность, генетическая, о которой я говорю. Потому что никто бы иначе не вспомнил, где он учился. Очень обидно, что такая инерция мышления тормозила наше первенство. То, что первым сердце пересадил Барнард, в определённой степени случайность: его мужество учёного и хирурга тоже сыграло роль. Владимир Иванович Бураковский писал, что был на конгрессе в Вашингтоне, только что Барнард пересадил сердце, и когда он вышел выступать, зал встал. Это было великое событие в медицине. Американцы были оскорблены, что он сказал, что учился в Советском Союзе, а не у Дебейки или Лиллехая – великих хирургов, которые много сделали для трансплантологии. Он неоднократно подчёркивал, что учился у Демихова. В этом фильме Барнард говорил, что Демихов был выдающийся учёный и просто выдающийся человек. Он утверждал, что поставил бы все деньги на Демихова, если бы была какая-то возможность, потому что Демихов – основоположник трансплантологии. Барнард был моложе папы, но, к сожалению, умер через год после смерти моего отца. У него было тяжёлое заболевание суставов, и он рано перестал оперировать. Он был талантливым хирургом. В Кейптауне есть музей, куда пускают не всех, но Михаил Израилевич Перельман смог попасть туда и рассказывал о музее Барнарда. Жизнь Барнарда была сложной. С одной стороны, его приветствовали, вставали на конгрессах, а с другой – ему не давали работать. Американцы были разочарованы, что он оказался первым, ведь готовились стать первыми они. Вертолёты зависали над штатами, ожидая катастрофу для получения донорских органов. Конкуренция существует во всех сферах жизни, и хирурги очень щепетильно относятся к своему первенству и лидерству. Это – высокое искусство хирургии.