Мои любимые папины стихи

Он читал маме, он читал мне всегда тоже. Но со мной было так: мне в детстве сказали, что у меня абсолютный вкус. Я до сих пор не знаю, что это значит, но я знала, что можно сказать вот «Нравится» или «Не нравится». А когда человек сочинил что-то, любой поэт, ему в этот момент кажется, что это лучшее, что он написал в своей жизни. И вот папа прибегал, значит, читал мне, я говорила: «Не нравится». И папа говорит: «Какая-то пигалица тут мне будет говорить!» – «Ну, папочка, ну ты же завтра скажешь, что я была права!» – «Ни за что!» И потом он уходил, тут же начинал переделывать, а потом говорил: «Да, правда, какую-то ерунду написал». У меня очень хорошая память, и я помню многие его стихи. Но иногда не могу точно сказать, потому что варианты всё время были, постоянно он менял. И вот что, вроде, помню, открываю двухтомник – нет, там не то… Почему, когда он это поменял? Ну да, часто варианты. Значит, любимое стихотворение у папы… Он сам считал, что его любимое стихотворение, вышла даже книжка «Моё любимое стихотворение», и там было стихотворение «Сердцевина», но это было так до определённого времени: Как-то в летний полдень на корчевье Повстречал я племя пней лесных. Автобиографии деревьев Кольцами написаны на них. Кольца, что росли из лета в лето Сосчитал я все до одного: Это – зрелость дерева, вот это – Юность тонкоствольная его. Ну, а детство где же? В середину, В самое заветное кольцо, Спряталось и стало сердцевиной Тонкое смешное деревцо. Ты – отец. Так пусть же детство сына Не пройдёт перед тобой как сон. Это детство станет сердцевиной Человека будущих времён. Вот это вошло в сборник «Моё любимое стихотворение». А потом у него любимым, и у меня тоже, стало стихотворение «Мы любили тебя», которое в этом цикле он написал, когда он писал целый цикл о детстве. У него вот это заключительное такое стихотворение «Любили тебя»: Любили тебя без особых причин За то, что ты – внук, За то, что ты – сын, За то, что малыш, За то, что растёшь, За то, что на папу и маму похож. И эта любовь до конца твоих дней Останется тайной опорой твоей. И вот когда я жила в Санто-Доминго, в Южно-Американской республике, папа ко мне приехал, я перевела несколько стихов, и одно из них на испанский. Мы с папой очень успешно выступали: он читал по-русски, я читала по-испански. И потом всегда мои ученики, вот стоило мне прочитать, они тут же: «На доске напишите! Перепишем». Потому что так им нравилось.