Сергей Сергеевич Брюхоненко и его роль в жизни Владимира Демихова

Сергей Сергеевич Брюхоненко, профессор Воронежского мединститута. Он был московским профессором, жил и работал в Москве. Он создатель автожектора. Автожектор – это первый в мире аппарат искусственного кровообращения. Он его создал с 1920-го по 1923-й годы. Папа потом встречался с Сергеем Сергеевичем. Он дружил с его женой, Ангелиной Ивановной Брюхоненко, которая была художницей, очень талантливым человеком. Сергей Сергеевич был совершенно необыкновенный человек. В 1923 году он вместе с хирургом Теребинским, фактически благодаря этому прибору искусственного кровообращения, создал основу для развития сердечно-сосудистой хирургии в мире. Этот прибор был запатентован сразу же после создания. В 1923 году он был окончательно сделан, а уже в 1925–1926 годах запатентован в Германии, Англии и, по-моему, во Франции. То есть это сразу было признано. Но потом российских учёных стали забывать. И уже говорилось, что первыми создателями были американские специалисты и хирурги. Но Борис Васильевич Петровский, министр здравоохранения, всегда подчёркивал – и во всех книгах – что автором этого прибора был российский учёный Сергей Сергеевич Брюхоненко. Этим очень гордился Сталин, потому что это было таким реальным воплощением советского строя. Он подарил Сергею Сергеевичу автомобиль, на котором они с Ангелиной Ивановной любили ездить. Сергей Сергеевич был ещё прекрасным музыкантом, любил фортепиано, и у них устраивались фортепианные концерты. Свой первый прибор – это Ангелина Ивановна говорила – он создал целиком самостоятельно, своими руками. Удивительно, что эта плеяда учёных была такой: люди умели всё, они были универсалами, многосторонними. Но имя Сергея Сергеевича Брюхоненко забивается, затирается совершенно. Хотя ведь этот прибор был запатентован в европейских странах. Более того, Папа Римский издал специальную энциклику по поводу этих идей – идеи изолированной головы, изолированного мозга, которые предложил Брюхоненко. Именно эти эксперименты навеяли Беляеву «Голову профессора Доуэля». Брюхоненко выступал с ними, демонстрировал их. И это получило высокое одобрение Павлова. Папа мой всегда считал, как и все тогда, что Павлов их учитель. Конечно, Павлов – великий физиолог. Он признавал всё это, считал развитием, перспективой. Но папа мой работал без аппарата искусственного кровообращения, потому что для эксперимента это было слишком дорого, и никто ему такой аппарат не покупал. Он делал пересадки без него, и это поражало ещё больше учёных, которые к нему приезжали и общались с ним. После этого папе предложили перейти в Московский университет. И вот как раз Юлия Петровна, папина сестра, считала, что Сергей Сергеевич поспособствовал этому. Из Воронежского университета он перешёл в Московский университет, на факультет физиологии животных – тогда так назывался нынешний биологический факультет. Папа закончил его в 1940 году. Он получил диплом педагога-исследователя, по-моему так. И он очень гордился тем, что учился в МГУ. Он всегда говорил, что человека, который закончил МГУ, можно сразу узнать. Университет даёт что-то такое, даже кроме знаний, что определяет человека. «И я, – говорил он, – не сомневаясь, могу об этом сказать».