Арон Евсеевич Гурвич – один из основоположников иммунохимии в нашей стране. Он был очень пытливым, очень образованным человеком, и не только медицински, но и в широком смысле слова. Иммунология тогда фактически только зарождалась. Так как мой отец пошёл в трансплантологию, у Арона Евсеевича, по-видимому, была своя миссия в области иммунологии. Он прекрасно понимал, что отец не мог доказать, что реакции несовместимости связаны именно с иммунологической несовместимостью, а не с заражением, инфицированностью и так далее. Недостатки методов исследования тогда были очевидны, их просто ещё не существовало. Они появились только после того, как начались трансплантации. Арон Евсеевич это прекрасно понимал и высоко ценил папины работы, потому что они не только открывали горизонты трансплантации, но и создавали дополнительные возможности для развития медицинских наук. Они давали методики, на которых можно было экспериментировать, испытывать и доказывать – методологическую основу для науки. Он защитил кандидатскую диссертацию, а докторская у него была защищена незадолго до папы – это примерно середина 60-х годов. В это же время ему предложили работать в Институте Гамалеи, Институте иммунологии имени Гамалеи, где он трудился до конца жизни. Там он разработал свои методы, работал со своими учениками и последователями, которые очень высоко его ценили. Мне трудно оценить конкретное значение его работ, но я знаю, что в течение многих лет, и, по-моему, до недавних времён, в институте проводились «гурвичевские чтения». Вклад Арона Евсеевича в иммунохимию в нашей стране огромен – его считают основоположником этой науки. Он был учёным с мировым именем, известным не только в России, но и за рубежом.