Мой учитель Олег Ржешевский и его вклад в развитие военно-исторической науки

Ну, я должен сказать, что имя Олега Александровича Ржешевского в научных кругах, особенно в военно-исторической науке, широко известно и почитаемо, можно сказать. В прошлом году мы отметили столетие со дня рождения этого незаурядного, замечательного человека. Вся моя сознательная жизнь после института связана с общением с ним, дружбой, причём семьями. Впервые я познакомился с Олегом Александровичем в 1971 году, когда был вызван для сдачи экзаменов в адъюнктуру Института военной истории. Адъюнктура, для тех, кто не знает, – это, на гражданском языке, аспирантура. То есть я захотел стать профессиональным историком, в дополнение к тем, так сказать, ипостасям, которые были после окончания Военного института иностранных языков. Тогда институт располагался в небольшом здании на Кисельном переулке, что на Лубянке. И, хотя Олег Александрович уже был начальником отдела иностранной военной истории, кабинетик был очень маленький – в нём был только один стул. Этот стул он предложил мне, а сам устроился на батарее. Я как вчера помню этот разговор, когда он говорил, что сейчас по заданию Политбюро ЦК КПСС Министерству обороны поручено написание большого научного труда – «История Второй мировой войны. 1939–1945 годы». И эта работа поручена нашему институту. У нас есть специалисты по западным государствам, их армиям, а вот что касается Японии – то тут, значит, у нас есть серьёзные пробелы. Главная проблема, он тогда сориентировал меня, – это отсутствие каких бы то ни было японских документов. Из всех документов были только стенограммы Токийского международного трибунала, но они из книги в книгу переписывались. А к тому времени я уже, что называется, раскопал опубликованные в Японии в 1960-е годы, в годы войны, совершенно секретные стенограммы императорских совещаний и координационного совета Императорской ставки, военной и правительственной, где, по сути дела, рассматривались все вопросы очень тонко и глубоко – военные стратегии Японии. В частности, один из принципиальных вопросов по 1941 году: после вероломного нападения Германии на Советский Союз в Японии решался вопрос – на кого напасть. Нанести удар по Советскому Союзу в спину или идти на юг для получения необходимого стратегического сырья. Всё это в деталях описано было в этих книгах, с которыми мне для того, чтобы перевести и разобраться, потребовалось несколько лет. В результате мне удалось впервые на русском языке эти документы опубликовать, и я, памятуя о том, кто меня сориентировал на эту работу, посвятил мою, вышедшую в прошлом году, книгу на эту тему Олегу Александровичу Ржешевскому. Написав: «Памяти моего учителя и старшего товарища, патриарха отечественной военной истории, профессора Ржешевского Олега Александровича, в годовщину его столетия».