Как-то я приезжал к нему в институт, когда он уже директором был, и мы были с моим коллегой после того, как он получил Нобелевскую премию, так сказать. Ну, ещё не в самый день, когда стало известно, и там весь гудел институт, а через какое-то время, значит, мы приехали. Вот. И он, в общем-то, очень тепло, так хорошо разговаривал. Тем более, что, так сказать, такой повод, он сам ещё, так сказать, такой на возбуждении, значит. Ну, мне очень нравилось с ним работать, и я ему тогда задал вопрос, значит, я говорю: «Мне портрет нужен хороший». Он сидел за столом… Ну, какая-то деталь, зацепка мне нужна, так сказать, что это физик, что, так сказать, какое-то отношение. Я говорю: «Жорес Иванович, скажите, пожалуйста, а вот какую-то деталь мне нужно в кадре, которая говорит о сути вашего, так сказать, изобретения, за которое вы получили Нобелевскую премию». «Щас», – сказал он. А я сказал, ну, не представляя даже, что и как. Ну, чтобы я ему сказал? Там возьмите магнит какой-нибудь, я не знаю. И он несёт такую коробочку с лампочкой, две коробочки, и ставит рядом с собой. Я говорю: «И что это такое?» «А вот смотрите». Нажимает кнопку, значит, и загорается лампочка, но провода нету – батарейка и лампочка. «Вот в этом суть изобретения». Я тоже ничего не понял. Ну, у меня по физике не было пятёрки в школе. В школе, да, так сказать. И поэтому немножко в этом плане. Но по крайней мере вот, так сказать, он показал, и получился хороший портрет, который, кстати, вот на обложке книги, которая вышла наша.