В 69 м году мы приходим 1 сентября, и выясняется, что Леночка Проклова у нас, пятнадцатилетняя, – на следующий день ей исполнится 16 лет. Ну, ещё ряд ребят, более менее, ряд сильно известных – Саша Мартынов, Боря Дьяченко, ещё кто-то. И самая такая заметная была Светлана Крючкова. И потом пронёсся слух, что дважды её не принимали, срезали. Ну почему? Не потому, что она… Нет. Ну, там Гундареву приняли в Щукинском. Здесь Манюков взял очень неплохих артистов. Другое дело – у них не сложилась судьба. На предыдущем курсе Наташу Назарову, Поргину, ещё ряд артисток. Ну, и поэтому она что-то там сказала. Кстати, это сама же где-то – это уже прямая речь: «Я знала, что я буду. Давайте, буду читать. Что нужно? Почему вы не хотите?» И так далее. Молодец. Действительно, дело в том, что когда заканчивали, её во все театры брали. Сашу Мартынова брали и её – куда бы ни пришли – в семь театров. А тогда даже Волчек – сразу же показывали – Табаков там директор, и Волчек говорит: «Да, видели вас вчера в “Большой перемене”. Я вас беру без показа». Ну, она предпочла МХАТ и сыграла в восстановлении версии 43 го года про Пушкина – старшую сестру, Александрину. И мы поехали в семьдесят, через год – в конце 76 го – поехали заниматься, наоборот, с гастролями на сорок дней в Питер, ну, в Ленинград. И получилось, что Лену Проклову вдруг увидел Хейфец, а то была другая на «Единственную» утверждена. И взял её, и прошла пробы. И Света Крючкова тоже попала в «Старший сын». И дальше она пришла к Ефремову и говорит: «Олег Николаевич, я ухожу». – «А что такое?» – «Я выхожу замуж». – «За кого?» – «Ну, вот, фотооператор». – «А, это да». И потом она уже показалась в БДТ, и ей дали финскую школьницу играть, недотёпистую такую. И Товстоногов сказал: «А через год будет “Тихий Дон” – вы будете Аксинья». И, надо сказать, что действительно, у Светы с этих фильмов – «Женитьбы» и даже где-то «Екатерины» – не было времени. Лицо такое рыжее, она блондинка и с рыжими ресницами. И когда она не накрашена – удивительный фактор этот, и в нескольких фильмах это использовалось. И вот такая яркая. И когда немножко на Лену Проклову иронизировали, потому что Леночка – она гимнастка: «Ну, этот голосок… Ну, думаю, блатная…» Она её всегда защищала, Проклову: «Не надо…» Там свои, знаете, между однокурсницами, эти интриги были. И вот они всю жизнь вместе. Когда уже выпускались – «А зори здесь тихие» играли, ещё чего-то.