Непоротые политики

Но опять-таки — я о Хрущёве. У него был, с одной стороны, человек абсолютно зашоренный в идеологии, абсолютно. В то же время каким-то неведомым путём он был открыт жизни. Всё-таки жизнь в нём брала... Аргументы жизни не заидеологизированные в конечном счёте побеждали. Теоретически он себя не мог так утрясти. И он мне понятен. Потому что вот, ну, право слово, я думаю над Достоевским, над Гёте — думаешь, думаешь, думаешь — и вдруг что-то не работает. Я чувствую: не работает. Беру руку, запускаю её в свою черепную коробку, достаю оттуда кусок марксизма-ленинизма, который просто мешает работать. Предубеждение какое-то идеологическое. Скрипит, скрипит там — ничего не соображаешь. И вдруг достаёшь кусок, выкидываешь его, заштопаешь. Очень трудная работа. А у них же мозги все были склеротичны, все произвестковались начисто. Нет, тут ничего не поделаешь. Тут нужно другое поколение. Не Хрущёвы, не Горбачёвы, не Ельцины. Нужно совершенно другое поколение, которое будет не понимать, что такое несвобода. То есть они должны нас не понимать. Когда они нас перестанут понимать — тогда мы будем свободны. Поэтому я на них не жалуюсь, а наоборот — завидую. Я буду очень конкретен. Явлинский. Есть такой. Мальчик, с которым я очень многое связывал. Начинал как председатель клуба Бухарин — когда об этом вообще нельзя было даже вякнуть. А сейчас — президент малых и средних предприятий где-то в Набережных Челнах.