Отставка Горбачёва

У меня был разговор с Михаилом Сергеевичем накануне его отставки. Мне казалось, некрасиво, как его отставляют. И хотя я с ним, ну, большей частью за эти три года, как я выражаюсь, контрапунктировал — и ругались мы, и прочее-прочее — я счёл своим долгом пойти к нему, попрощаться по-человечески. И у нас был очень нормальный человеческий разговор. А в конце я ему говорю: «Вы знаете, что такое Вы, Михаил Сергеевич? Это вы — Юра Карякин образца 60-го года». Вот примерно тогда я ещё думал, что можно это всё изменить, что может быть хороший коммунизм с человеческим лицом и прочее-прочее. Прошло достаточно много лет, и я понял, что это невозможно. Я говорю: «У Вас была другая судьба, у Вас была политическая судьба. Вам нужно было…» Что такое политика? Политика — это такая лестница, где за каждое восхождение на ступеньку отказываешься от ума и от совести. Ну, извините, такое моё определение политики. Я говорю: «Ну вы и заплатили. Вы отказались от прирождённого ума и от прирождённой совести — и добрались туда». Так? Нет, тут гордыня у меня. Потому что я понял: я засыпался, я запутался, у меня ничего не получается. Я должен начинать ликбез снова. Я стал читать вот этих всех — Бердяевых, Достоевских, Булгаковых. Имею в виду не Михаила Афанасьевича, а Сергия. И с большущим трудом, с большущим скрипом вдруг начал понимать, что система не реабилитируема, не реанимируется, не может...