Поездка в США

Скажем, половину этого восторженного приёма нужно отнести к умению журналистов того времени, потому что далеко не везде, далеко не всегда он был восторженным, быстрее было очень много любопытства, и даже Хрущёв сам вспоминает, что тут его встречали холодновато, а тут по-разному. А главным в то было именно взаимный интерес двух культур, двух наций, которые противостояли друг другу, и приехал живой человек, то есть Хрущёв. С одной стороны, пытался отстоять свои ценности, никак не поддастся, он был в этом смысле очень жёсткий человек. Если начинали говорить что-то, что он считал принижающим наше государство, то он взрывался и, может быть, делал два лишних шага, но говорил, что он не поддастся. Он очень внимательно относился ко всем протокольным делам, он говорил, что следите, чтобы они не совершили какого-то шага, который бы унизил наше пролетарское государство. А с другой стороны, он шёл, интересовался, он шёл к фермеру Гарсту, который его учил кукурузе. Он не сам же кукурузу выдумал, и вот ходил с ним без конца по этим полям, никак не мог понять, почему же у нас не получается, если Гарст свои эти многие гектары обрабатывает один со своими пятью друзьями. Потом его никто не хотел принимать из капиталистов там, на заводе. Наконец, его в Питтсбург завели на один завод, он там с удовольствием со всеми общался, потом стал ходить и говорить: «О, у вас точно так же, как у нас. У нас к приезду начальства асфальт латают, и вы, – говорит, – везде полатали». То есть, когда человек для американцев выглядит живым, это для них очень много значит. Есть такой, сейчас уже старый человек, Том Уотсон. Он был послом, правда, в плохое такое время, в 1979 году во время ввода войск в Афганистан, и поэтому он у нас не оставил следа, его быстро отозвали. Во время войны он возил к нам самолёты, перевозил, так сказать, знал нашу страну, неплохо к ней относится. Я с ним встречался недавно. Он, кроме всего прочего, других своих качеств, он наследник фирмы IBM, это даже у нас не надо рассказывать, что это значит. И вот, говорит, когда был Хрущёв, то он был управляющим одним из крупных заводов на Западе, ему было поручено принять Хрущёва. Тот сказал, его шеф по «Паблик рилейшнз», сказал: «Хрущёв – это с одной стороны государственный, с другой стороны коммунист. Вы, – говорит, – держитесь строго, официально, старайтесь не улыбаться». Он говорит, когда мы с Хрущёвым немножко поговорили, он стал мне рассказывать какие-то истории, и говорит, я никак не мог, мы с ним хохотали весь день вместе. Действительно у него есть куча фотографий, где сияющий этот молодой Уотсон, сияющий Хрущёв. То есть для американцев, вы бывали в Америке, знаете, для них очень важно, когда человек живо реагирует на всё, когда не лезет за словом в карман, где-то может ответить, где-то пошутить. Ну, может быть, это одна сторона, наверное, были и другие какие-то.