Деформированный социализм

У меня даже такое впечатление, что деформированный сталинский социализм, не имеющий ничего общего вообще с социалистической идеей, ещё больше деформировался в сторону какого-то абсолютного абсурда. Шло просто вырождение. То есть в том виде, в каком это у нас происходило, это с самого начала было обречено на вырождение. Но дело всё в том, что при Сталине шёл всё-таки какой-то противоречивый процесс. Заключался он в одной простой вещи: когда люди обладали верой, энтузиазмом, патриотизмом. В конце концов, понимаете, скажем, если взять Москву, наверное, здесь у интеллигенции, если почитать Анатолия Рыбакова, и так оно и было, потому что москвичи ближе ощущали эти репрессии. А ведь, скажем, взять рабочие посёлки, малые города – там ведь этого ничего не происходило. Но работала вторая сторона, вот работала вторая сторона этой тотальной пропаганды. И люди, значит, и не только пропаганды. Понимаете, люди, ну как-то ещё, может быть, сохранялась и старая какая-то мораль христианская, ещё не полностью была у людей вытравлена. Но вера, что мы делаем правильное дело, что мы всё-таки все ждём какой-то счастливой жизни. Патриотизм людей. Я знаю, с каким патриотическим накалом люди шли в армию, на фронт, так сказать, и ни в чём не сомневаясь. Понимаете. Если же взять эпоху Брежнева, то, с одной стороны, кровавых репрессий, непосредственных убийств вроде не было, хотя моральный террор продолжался теми же методами. А вера пропадала, а веры уже не было. Разложение, апатия, лицемерие, двоедушие и так далее. Отсюда, как результаты этого или как естественное продолжение – коррумпированность и так далее, людей, вот то, что вы сказали, разложение, потеря каких-то нравственных ориентиров. Понимаете, вот такой какой-то очень противоречивый процесс, может быть, даже пока не поддающийся, в общем-то, анализу современников. Понятно, современники ни разу, вроде бы, не были, по-моему, в истории, чтобы адекватно оценили происходящие события. Всё это происходило потом.