Партийный аппарат «съел» перестройку

Партия не начинала перестройки. Аппарат партии, даже не партия в общем, сорвал – аппарат партии. Аппарат. Ну, видите ли, объективно говоря, он и должен был выступить против преобразования. Потому что не выступить против преобразования – это значит уничтожать самого себя, съедать, начинать с хвоста и в конце концов себя проглотить. Поэтому это была не идейная, а просто инстинктивная борьба за власть, за сохранение своего положения в обществе. Это факт. Здесь, конечно, добавлялось и то, что просто для партийного аппарата было абсолютно непостижимо: а как это может функционировать всё без него? Как? Это просто невозможно. Вот невозможно и всё. Тем более что ведь мы знаем – партия обладала определёнными мобилизационными способностями. Пусть под страхом, у нас целые системы: выговоры, исключение из партии, не посылка за границу и неразрешение занимать должности там, ну, и так далее, и так далее. Целая система репрессий. Это тоже ведь репрессии, только другого ряда, что и создавало так называемую дисциплину и держало. Некоторым этим упиваться даже нравилось. И до сих пор ребята, очень хорошие знакомые, говорят: «А я вот всё-таки, вот понимаете, сейчас как-то я раскис. Палку бы надо, мой, я бы, ух, делал». Понимаете? Молодые ребята. Мы с... Это не так уж всё, знаете... Да. Так и мы. Тысяча лет, как-никак, с одним вектором. Правит дядя, а не я. Серьёзный психологический феномен.