«Обида» на русских

Понимаете, что я хочу сказать. Сегодня, когда я бываю на своём избирательном округе, часто встречаю даже представителей нанайского народа, ульчского, других народов, когда говорят: «Ах, вот эти русские, они виноваты в том, что мы пришли к такому состоянию, когда мы даже не имеем права на землю, на охотничьи угодья, на рыболовецкие тони» и так далее, я внимательно слушаю. Но я прекрасно знаю, даже не став ещё депутатом… У меня профессия уникальная, я считаю для себя, – этнограф. Это наука народоведения, знать о народах. Это дало, наверное, мне возможность понять раньше, что не виновен в этих бедах, которые постигли наши народы, ни один другой народ. Виновна в этом та система управления – государственного управления, особенно на местах. И сверху издавались указы. Помните, сколько было прекрасных указов о дальнейшем экономическом или социально-культурном развитии малочисленных народов. Указы шли один за другим, сверху ниспускались эти документы, по которым должны бы жить малочисленные народы. Но ведь ни один указ не сделал счастливым ни одного чукчу, ни одного алеута, ни одного нанайца. На местах ведь происходили те изменения, о которых мы сегодня с грустью говорим и с тревогой говорим, и стараемся избавиться от этого. Понимаете, когда я была этнографом, ну, я и остаюсь этнографом, но когда я активно работала на научном поприще, тогда я сталкивалась с такими явлениями. Например, в одном городе Хабаровского края, зная, что я бываю в командировке в Москве и постоянно после каждого сезона летнего экспедиционного, я приезжала в командировку в Москву, в Ленинград и обязательно поднималась на четырнадцатый этаж Совмина РСФСР. Там был отдел по делам малочисленных народов. Там были даже представители малочисленных народов, они ведали, были референтами этих проблем, но ничего тогда не делали. И я каждый раз поднималась, потому что знала тревогу, отчаяние наших народов – и нанайцев, и ульчей, – и говорила о том, что происходит на местах. Например, ульчи, нивхи в Хабаровском крае жаловались на то, что представители коренных народов при распределении квартир получают всегда или первый этаж, или самый верхний этаж в пятиэтажном доме, или в семиэтажном – смотря, сколько этажей в доме. Когда распределялись квартиры, всегда представители малочисленных народов получали квартиры на непрестижных этажах. На первых порах я думала, что это просто, наверно, субъективная характеристика этого явления. Но когда я на следующий год приехала – снова жалуются мне, как этнографу, – тогда я постаралась выяснить, насколько это правда. В большей степени оказалось, что действительно так: при распределении первые этажи и последние этажи в многоэтажных домах получали представители малочисленных, коренных народов. Но опять же, понимаете, люди жалуются на то, что это происходит, потому что русские виноваты. Но первыми кто пришёл на земли малочисленных народов? Русские землепроходцы, которые становились друзьями моих прадедушек, моих прабабушек, были настоящими друзьями. Моя мать училась у русской бабушки Натальи, бабушка Наталья Глубокова, она жила по соседству в нашем маленьком селе. Она учила маму солить капусту, выращивать овощи, шить русские платья. К праздникам нашим, по красным датам, мама шила платья. Насколько они были модными, я не могу сейчас судить, но мы всегда были очень счастливы, радовались, что можем надеть новое платье, сшитое мамой. Она всегда консультировалась с бабушкой Натальей. Понимаете, пришли-то русские как друзья, а сегодня представители малочисленных народов говорят о том, что «русские виноваты». Я тогда начинаю говорить: «А давайте посмотрим, кто занимается этими делами – там русский, в одном месте украинец, в другом месте пост занимает еврей. Я говорю: ну что, русские виноваты?» Это не конкретно какой-то народ виноват, это как раз командно-административная система виновата в том, что такое происходит. И эти места занимали иногда даже представители малочисленных народов. Ведь когда у нас проходили конференции по проблемам малочисленных народов на Дальнем Востоке, выступали наши представители малочисленных народов и говорили: «В крайисполкоме инструктором является нанайка. Пусть она отчитается, что она сделала, была ли она в национальных сёлах, что она делала». Она ведь по национальным сёлам не ездила. И об этом говорили нанайцы. Так что же, русские теперь виноваты? Это вся система диктовала поступать руководителям на определённых местах, работать таким образом, в угоду вышестоящему начальству.