В лучшей команде мира. Тренировки с Анатолием Тарасовым

На следующий день на тренировку пришли. Нас Тарасов вызывает: «Молодые люди…» Он называл либо «огольцы», либо «молодые люди». «Я вам доверил сыграть за лучшую команду мира, а вы даже спасибо не сказали». А мы-то думаем: «Скажешь спасибо – подлизать хочет, или чего-нибудь такое». Ну, мы взяли и ушли. Он говорит: «Собирайте манатки и идите в свою молодёжную, играйте там». Мы собрались, и Сашка мне говорит: «Я ж тебе говорил? Чего мы туда припёрлись? Вот и выкинули нас нафиг». Я говорю: «Ну, выкинули – и выкинули». Прошло два дня, нас опять взяли назад. Ещё Юрку Лебедева добавили. Третьяка за неделю до этого уже взяли. Мы тренировались с Владиком, мы трое. Бросали ему. Владик тренировался, Тарасов над ним – нельзя сказать, что издевался, но делал из него игровую машину. Из нас тоже. Когда основной состав уходил, он оставлял нас. Нас нагонял сначала, мы на льду лежим, чуть-чуть отдохнуть, ледышки отковыривали коньками, чтоб попить. Потом работали с Третьяком, с Владиком. Он ему давал жару, а мы трое: я в центре, Бодунов слева, Лебедев справа, у нас по 10 шайб. Он нагоняет, накувыркается. Владик отрабатывал от точки вбрасывания, чтоб плечом, не глядя, вратарские движения закрывал. Он ориентировался по закруглению и кругу вбрасывания, въезжал, кувыркался, по центру выезжал. Сзади сидел Тарасов и кричал: «Краба!» – ловушки, всё работало. И всё это на скорости. Он только пальцами показывал, Владик не видел, кто бросает – слева, справа или в центре. Мы не сильно лупили, он уже измотанный. Зоны тогда были меньше, мы бросали втроём, 30 шайб. Владик ловил, у него реакция феноменальная. Потом какой-то гол… Игра была, Коля Толстиков пропустил от потолка. Тарасов увидел: «От потолка гол пропустил – это чего такое?» Снял его. «Владик, давай, вставай». С этого момента он стал стоять за ЦСКА. Тарасов сложный, когда конфликт, но интересные тренировки. Весов нет, штанг нет, одни имитации хоккейных движений с дриблингом, руки делают одно, ноги – другое. Он с Моисеевым сравнивал: «Почему баянист прыгает в шпагат и улыбается?» Он в ЦСКА ввёл такое упражнение с 20-килограммовой штангой вместо баяна. Ты должен был крутить её плечами, ногами имитацию делать вперёд, одновременно руками – другое. На хоккее он заставлял обыгрывать один в один, в упражнениях 5 на 4 – сделать 5 на 3. Один обыгрывает, трое разыгрывают гол. Игра качеством: против двух, против защитника и крайнего. Иногда оборонялись вчетвером, один на отрыве. На поле десять нас, пятеро их – нас не обыграют. Коньками владеть нужно было и так, и сяк, и смотреть. Бобров Всеволод Михайлович тоже игровик, останавливал упражнения, даже буллиты сам забивал, если кто-то не мог. У Тарасова много игровых упражнений, с хитростью, манёвренностью. С блином: «Двойные, тройные движения делайте, как лебединое озеро. Потом помощней, силы хватит, но так, чтобы никто не видел, куда полетишь». С ним на тренировке очень интересно, он мог напридумывать в разговоре. Харламов всегда говорил: «Чего прячетесь, выходите». Тарасов говорил: «Возьмите коньки, покатайтесь на открытом». Он брал и с нами, два на два. «Только не останавливайтесь», потому что сверху он следил. Тренировки интенсивные, хочется передохнуть, но весов нет, штанг нет. Все имитации хоккейные скоростные: на одной ноге, одной рукой отжиматься, ноги вверх, клюшкой водить, руку менять – всё в темпе. Тренировка тяжёлая, час-пятнадцать игры, бескислородная работа. «Чего надулись, как пузыри? Всё должно быть вот так!» В футбол и баскетбол – везде хитрость, непредсказуемость. Мастерство – многократное повторение движений. Заниматься нужно с тринадцати до семнадцати лет: координация, развитие полушарий, одинаковый хват, техника нежная, широкая, мелкая – ту-ту-тух-тух-тух. Это создаёт большой багаж технических приёмов. Должны быть именные финты, как у Овечкина – мощный, жёсткий, феноменальный бросок. Грецкого обогнал – бросок – гол, бросок – гол, бросок – гол.