В школе олимпийского резерва. Тренер Николай Голомазов. Формирование тройки: Лебедев – Анисин – Бодунов

Мне было, сейчас скажу… В 10 лет я пришёл записываться, потому что с 10 лет только записывали, а чемпионат начинался в 12. За эти два года смотрят, отсеивают, приходят, отсеивают, приходят… Не как сейчас, 60 человек там, 50, куча трёхлетних, не поймёшь, кто чего. Но все родители говорят: «Мой – это точно НХЛ». Я слышал лично, когда из Италии приехал, стоял, а там родители: «Мне тренер сказал, что мой наверняка будет в НХЛ». Я думаю: ага… До НХЛ, чтоб дойти, столько надо переработать, столько перепахать. А детскую школу у нас вел тренер Голомазов, потом он с нами работал. Мы вообще отдельно, на аэродроме. Этот аэродром, где сейчас Ходынка. Говорят, аэродром Васи Сталина, мы там видели АН-24 взлетающий, ЛИ-2, потом Ил-18 один. У нас был свой дом отдельный, и мы там тренировались на улице. Вообще у нас должна была быть юношеская финалка в СССР. Первые две команды из нашего региона выходили в финал. Первый финал был в Новосибирске. Голомазов сказал: «И техника, и владение шайбой, поле видишь, всё нормально. Но скоростёнки не хватает». Я тренировался во дворе, площадка маленькая, гонять не надо, играть в пас. Не будешь играть в пас – старшие посадят в сугроб, говорят: «Посиди, посмотри, как в пас играешь, потом выпустим». Потом мы с Юрием Власовым ещё разговаривали. Он говорит: «Поприседай на одной ноге, "пистолетик" делай, выпрыгивания…» У меня… Я похитил с казармы армейскую табуретку, она крепкая была. Дома эта табуретка, и я из низкого приседа вырывал себя всё время, записывал. По 10 прыжков три серии в день, каждый день прибавлял по одной серии. В школе на перемене – штанга 40 килограмм, на первой перемене приседал, на второй прыгал, на третьей приседал, прыгал… Жил на 4-м этаже без лифта, на одну лестницу на одной ноге перескакал, вторую на другой. И вот так напрыгал, записывал – 4 с половиной тысячи прыжков на табуретку только, не считая в школе. Сделал паузу. И меня понесло – ноги округлились, я как покатил. Голомазов берёт меня на финал. Но мы всё равно проиграли «Спартаку» и заняли второе место. Это было наше первое и последнее второе место. Остальные три финала мы были первыми. Уже на следующий год – юношеский, 50-й, 51-й, 52-й год. Наше звено сделало Голомазов: Лебедев, я и Бодунов, мы в Пензе, как сейчас помню. Я обладал неплохой скоростью, стартовой приличной. Лебедев был очень сильный в борьбе и мог с двумя бороться и выдать пас. Когда с двумя борешься, значит, там меньше противника – легче мне или Бодунову. Бодунов – убойная сила, он и в защите мог играть, и справа, и слева. Бросок у него очень приличный. Весь этот букет качеств – и получится звено. Если взять одних Мальцевых, ничего не получится, или одних Балдеросов – тоже ничего не выйдет. Вот тренер и старается подбирать таких игроков.