Характер Анатолия Тарасова. Значение теории в хоккее

Мы поехали в Брюнес играть Кубок Европы. Выигрываем у них 2:1, а Тарасов поехал начальником делегации. Он спустился с трибуны и Кулагину говорит: «Снимай Гусева. Он проиграет мне Кубок Европы». Кулагин ему: «Если проиграет, то не тебе, а мне. Я главный тренер, а не ты». Они начали разговаривать на «ты». Проработали вместе, наверное, лет пятнадцать. Кулагин был требовательный, но чуть мягче, с ним можно было поговорить после тренировки. С Тарасовым не поймёшь, чего он скажет. Я могу рассказать момент, когда мы в Питер поехали. Пришли к нему, а он: «Молодые люди, пока есть свободное время, давайте теорией займёмся». Мы думаем: «Какая теория?» У нас не было распределения на левый, правый, центральный – каждый мог играть где угодно. Площадка отсутствует. Если не понимаешь, что он говорит, он просто: «Иди, свободен». «Вы – центральный нападающий». Я говорю: «Да». – «В левом углу за воротами Старшинов, Майоров с шайбой в углу. Против них Рагулин. Ваши действия?» Я думаю: «Какие мои действия? Там по ситуации надо смотреть». – «Ну, я в полуоборота дальний и ближний пятак контролирую, помогаю Рагулину». Тарасов: «Молодой человек, ты чего думаешь, у меня говённые защитники?» – «Да нет». – «Как может Старшинов что-то сделать, а Майоров стоячий? Он не обыграет Рагулина. Центральный нападающий должен раздать вправо, влево и завершить атаку. А ты у него под задницей стоишь. Чего будешь делать?» Я думаю: «Что он нагородил… Всё перекрыл». Поэтому, когда встречаем Тарасова, идём, видим его, сидим в фойе – сразу прячемся. Он обязательно что-нибудь перевернёт, что-то спросит не то. Один раз после отпуска сидели в фойе, не заметили, как он вошёл в дверь. «Молодые люди, ну-ка, пойдите сюда. Где отдыхали?» Сразу надо говорить: «В деревне». На море нельзя было говорить – молодой ещё. – «Чего делали в деревне?» – «Соседке дров накололи, другой соседке вспахали огород, воды наносили». – «Молодцы. Вот так и надо». Если что нагородишь: «На море» – он мог тебе такое «море» устроить, ещё, ну, я не знаю… На юг нельзя было говорить. Например, мама Третьяка спрашивала: «Нельзя ли Владика в Болгарию?» – «Куда? В Болгарию? В деревню, на квадратно-гнездовой…» Помните квадратно-гнездовой посев картошки? Вот я помню, по телевизору показывали. Но с ним интересно было, он психолог сильный, очень сильный.