Как-то присутствовал на каком-то параде физкультурников. Но дело в том, что Сталин любил зрелищность. Вообще, все диктаторы чрезвычайно любят зрелищность. Причём не просто зрелищность, а такую, в которой участвуют огромные массы людей. И чтобы эти люди главным образом показывали свою тренировку — однообразие, чтобы все они действовали как один человек. Это, надо сказать, слабость всех диктаторов — начиная, скажем, с первых Романовых, начиная с русских императоров: Пётр, Павел, Николай... А у нас ещё наши хитрые режиссёры, которые знали, чем можно угодить, превращали людей в строительный материал. Делали из них не просто колонны однообразно марширующих — а превращали в цветочные клумбы, цветочные вазы, какие-нибудь сложные архитектурные сооружения, в которых человек был просто мелкой строительной деталью. У меня лично это всегда вызывало отвращение. Я и сейчас не могу без отвращения смотреть на такие огромные праздники, в которые иногда превращаются некоторые олимпиады и прочее. Когда люди просто являются строительным материалом для создания какого-то зрелища. А они это очень любили. Сталин — очень любил такие вещи. Очень.