Но военные, к сожалению, – тут военные нас немножко, я думаю, что подвели, – настолько были воодушевлены такой операцией, что с июля по октябрь было увеличено количество кораблей, которые идут на Кубу. Если раньше приходило 8–10, сейчас 85 задействовано кораблей. И, конечно, сразу же быстро все разведки мира, особенно немецкая, первые дали мысль американцам – ну, что-то происходит, что-то завозят. И действительно, мы ведь завезли туда 42 ракеты. Каждая ракета – 24 метра, по-моему. Завезли туда около 45 тысяч солдат, которые были переодеты не в форму, а в рубашку без рукавов, так сказать, как сельскохозяйственные рабочие. И ясно, что, несмотря на то что выгружали эти ракеты только по ночам, только нашими силами, несмотря на то что и военных перевозили в лагеря, подготовленные специально, всё равно это не ускользало от общественного мнения кубинцев. Кубинцы не знали, в чём дело, но видели – что-то происходит, какое-то оружие. И да, конечно, писали в Америку. Даже добровольные агенты ЦРУ, скажем, которые видели и писали туда, но в Америке никто не верил, потому что считали – ну, авантюра не может быть, чтобы Советский Союз на такую авантюру решился. Не верил Кеннеди.