Верил ли Фидель Кастро в угрозу вторжения?

Да, я верил, конечно. В тот период, когда Фидель для меня был… он, конечно, лучше знал, и когда он приходил и говорил, что будут нападения неизбежно, вот-вот будет, и поэтому нужно… Я, конечно, верил, что могло быть. Но я думал, что мы будем сопротивляться. А Макнамара говорит, что нет, мы не планировали, во всяком случае в этот момент. Считали, что всё-таки произойдёт… Кеннеди не верил. Кеннеди ни в коем случае не хотел. Объявив карантин, он всё время действовал, нажимал на Советский Союз, но тем не менее давал какие-то поводы о том, чтобы мы согласились на их джентльменское заверение не нападать на Кубу. И Хрущёв, действительно, я так думаю, что пришла телеграмма 28-го числа утром в Гавану. Это было часов в 7 утра примерно, я ещё спал. Звонок из президентского дворца. У меня телефон около кровати был. Я снимаю, звонит президент. И говорит: «Райхандер, что делаешь?» Я говорю: «Сплю». – «Как же ты спишь? Радио сообщает о том, что советское правительство приняло решение о выводе ракет с Кубы». Я говорю: «Ну, Дортикос, ты меня опять первоапрельскими шутками. Американское радио любую утку может запустить». Он говорит: «Да не американское радио, а весь секрет, что московское радио говорит об этом». Я тогда был действительно страшно расстроен, поражён, и вообще непонятно было совершенно. «Если что есть срочное». Я говорю: «У меня ничего нет. Поразило, что без согласия с кубинским правительством… Как это так – прийти к ним на Кубу, разрешили, в гости, собственно говоря, разрешили, пошли на такой риск. И вдруг выводят ракеты, не спросив даже главного фигуранта Фиделя о том: «Фидель, вот такая ситуация, мы больше не можем, мы должны вывести ракеты». Вот если бы спросили – всё. Я думаю, что Фидель не сразу бы, но в конце концов, наверно, принял. А может быть, и нет. Потому что это самое страшное, обсуждать некогда было. Фидель возмутился просто, как и я возмутился. Я возмутился неправильными действиями, а Фидель считал, что его предали просто. Ну вот. Значит, пришла телеграмма через час примерно после или два после звонка, коротенькая, на страничку, где было сказано о том, что пошли на такую вещь: американцы дали честное слово не нападать на Кубу, что мы были вынуждены принять эти условия, потому что выхода другого нет, иначе война мировая. И это, так сказать, первым бы горела кубинская революция, вместо спасения получилось бы падение кубинской революции. Вот так – очень коротко, неубедительно совершенно.