Делегация прилетела на Кубу

Ну, мы прилетаем на Кубу. Значит, первое – я быстренько в тот же день, когда мы прилетели, разыскиваю Рауля и говорю: «Рауль, вот приехала делегация», – а я ещё агремана не получил, новый посол, там вообще не полагается двум послам встречаться, – но я министру иностранных дел сказал, что я прилетел пока как советник посольства. И Рауль… Встреча с Раулем состоялась в президентском дворце. Я ему сказал, что вот прилетела делегация, в которую входят Рашидов – они знали Рашидова, кто такой, – инженер Петров, но это никакой не инженер Петров, а маршал Бирюзов, маршал ракетных войск Бирюзов, – и я. У нас будет разговор, нам желательно иметь разговор с Фиделем. Рауль, конечно, вероятно понял, о чём может быть речь, немедленно сообщил Фиделю. Через час или два примерно нас приняли в том же самом дворце Фидель и Рауль Кастро. Впервые… Значит, я сколько раз ни встречался, разговоры всегда были такие простые, никогда ничто не записывалось. В данном случае сидел Рауль с чёрной тетрадочкой и готов был записывать нашу беседу. И вот тогда мы сказали, начал как по инструкции Никиты Сергеевича: сказали, что Кубинская революция в опасности. У нас есть данные, что Кубинскую революцию будут… ну, рассказали, как думает об этом Хрущёв, и что надо её спасать. Что спасти её можно, конечно, только серьёзным, так сказать, присутствием Советского Союза, с тем чтобы американцы, нападая на Кубу, знали, что они нападают и на Советский Союз. И через некоторое время мы говорим: «Даже, даже мог бы быть рассмотрен вопрос о постановке здесь ракет средней дальности». Тогда Фидель задумался. Задумался и говорит: «Да, интересная идея, очень интересная. Лично я думаю, что если вот такой ваш демарш рассчитан на то, чтобы укрепить позицию социалистического лагеря в борьбе против наглой политики американского империализма, я лично считаю, что я бы пошёл на это дело. Но я должен поговорить со своими ближайшими сотрудниками с тем, чтобы окончательно решить». Мы ему говорим: «Фидель, нет, речь идёт не о социалистическом лагере, речь о защите Кубинской революции». Тогда он говорит: «Нет, я не вижу в этом, что это только защита Кубинской революции. Если только защита, я, может быть, этого и не нужно делать». Вот такое. Ну, мы, конечно, были очень довольны, что он принял. Независимо от того, как он интерпретировал, нам было важно, чтобы он принял. И действительно, через день снова совещание в президентском дворце. На встрече присутствуют Фидель, Че Гевара, Рауль, президент Дортикос, ну, ещё ряд там людей, человек пять или шесть. И где было нам сказано однозначно: «Да, мы принимаем, понимаем». И Фидель ещё раз подчеркнул, что это речь идёт о защите, об укреплении социалистического лагеря. И мы, Куба, внесём необходимый вклад как друзья Советского Союза, как друзья социалистического лагеря, потому что это и наше спасение здесь.