Моё детство – да, может быть, не только у меня одного, но романтическое такое восприятие мира. Мне хотелось быть похожим на героев, защитников Брестской крепости или… Я когда увидел этот спектакль, вот наяву всё – эти герои рядом со мной, они на сцене. «Тиль» какой был спектакль! Конечно, мне захотелось быть таким же. Я не думал, что могу по-актёрски сыграть, мне хотелось быть просто таким. Я в жизни, помню, достал форму, носил. Уже не помню, какая-то военная атрибутика появилась, колпак – это как утиль. В общем, играл даже в своей комнате. Но я, во-первых, стеснялся. Я перед ним так не показывал себя, и это был мой творческий порыв в школе. Я поставил… Ну, естественно, все спектакли, что я видел в театре, я, запомнив, воссоздавал. Но не было такого, что он мне говорил: «Надо там это вот…» Я это с детства видел. Я с ним ездил на концерты, смотрел, как он говорил. Говорил много, о профессии говорил. И всё это осталось у меня в памяти. Потом к нам приходили актёры. Я и на примере сына понимаю: когда он приехал и был со мной в компании актёрской, ему это нравилось – как люди общаются, как они… Вот и, наверное, конечно, это где-то в подсознании было и для меня. Очень важно… Сейчас у меня выскочило это из памяти. Он обрадовался, конечно, когда я поступил. Он волновался, да, смогу ли я пройти экзамен, этюды.