Создание Института биологии гена РАН

У нас одно время с Энгельгардтом были некоторые проблемы, связанные с тем, что ему всячески на меня капали. Но потом всё нормализовалось, и как раз в это время против него сверху были предприняты попытки его ликвидировать. Просто по той причине, что тогда был Андропов, который призывал всюду проводить молодежь. Ну, и райком пытался провести ликвидацию, в детали я не буду входить, хотя и знаю, кто там из нашего института это делал и так далее. Энгельгардт об этом узнал. Но в этот момент умирает Андропов и назначается Черненко. Черненко – старый, престарый, который сразу приходит к выводу, что должны управлять не молодые, а престарелые мудрецы. И тогда тех людей, которые свергали Энгельгардта, ему выдают с головой, он их выгоняет, а так как они были против меня очень сильно, он меня вызывает и просит стать его приемником и заместителем. Ну, заместителем становится не хотелось, конечно, администрация. И я решил, потому что всё равно оно надо. Раз уж просит – то надо. Ну и тогда посылает направление об этом. Ну, и тут появляется Овчинников, устраивает ему крупный скандал, и через там райком, и через КГБ блокирует, и тогда приходит на пост замдиректора наш второй из моей команды, это Мирзабеков, у нас год проходит прекрасный с Энгельгардтом. Мы ему устраиваем отдел молекулярной онкологии, туда я ввожу свою лабораторию, Киселева, Зеленина. Энгельгардт наслаждается жизнью, наукой. Администрация его не касается, и в этот момент он очень быстро умирает из-за тоже ошибки врачебной после операции. Мог бы ещё жить, но в общем умирает, тоже ему 89 лет, 1984-ый год. И после этого приходит к власти Мирзабеков, с которым сначала всё хорошо, потом начинают тоже осложняться отношения, и я начинаю искать, откуда получать финансирование. Ну, уже, поскольку в 1987-ом я становлюсь академиком, вместе с Мирзабековым. Вот. И тут вот поскольку отношения сложными становятся, начинаю искать какие-то пути финансирования. Вот. Ну и разные варианты пробую, и наконец начинаю предлагать создать виртуальный институт, в который включить все лучшие молекулярно– биологические лаборатории из разных институтов. Причём виртуально они остаются там, где были, ну, и им начинают давать хорошую финансовую поддержку, потому что это лучшие лаборатории и там могут быть лучшие результаты. Ну и в этот момент, когда я это начинаю делать, а в это время, кстати, уже ситуация наверху для меня становится хорошая, потому что уже там появляется Горбачёв, который науку старается всячески поддерживать, у него как раз к науке было очень хорошее отношение, а президентом Академии становится Марчук. Петров – его друг, он ко мне хорошо относится, и президент тоже начинает хорошо относиться. В общем, они эту идею виртуального института поддерживают. Ну и тогда все мои, которые меня не очень любили, ну, недоброжелатели, все перепугались, что, узнав, что я буду, вероятно, буду руководить виртуальным институтом, что их директорская власть тогда над институтом уменьшиться, и они тогда срочно стали предлагать Марчуку, чтобы организовали просто мне мой собственный институт. Ну, собственно говоря, так институт и возник. Марчуку это понравилось, но и мне уже деваться было некуда, потому что тогда ему это понравилось больше, чем виртуальный институт. А мне виртуальный гораздо больше нравился, потому что там просто получал бы хорошие деньги для работы и всё. А так пришлось заниматься бесконечным администрированием. Ну, вот, собственно говоря, так и образовался институт. Его ещё подписал прежний Предсовмин – вот его подпись там стоит.